Первый успех людей Герранд объяснял для себя эффектом внезапности. Корабли эскадры не ожидали нападения и оказались не готовы к немедленному совершению маневров уклонения. Однако первый шок от вражеского удара уже прошел, и крейсера открыли ответный огонь. Не все позиции противоорбитальных орудий удалось сразу засечь, но к обнаруженным пушкам уже летели ракеты и снаряды.

Герранд бросил короткий взгляд на волну торпед, которая вот-вот должна была накрыть корабли людей, защищавшие станцию. Из-за неожиданной тревоги и резкого изменения обстановки он на какое-то время выпустил их из внимания, а теперь смотреть уже было не на что. Эскадра людей по-прежнему неподвижно висела в пространстве, прикрывая свою станцию, а последние единичные отметки торпед гасли одна за другой, не в силах до них добраться. И ведь не хватило им совсем немного. Будь торпедный залп полным, и люди наверняка умылись бы кровью, но без пяти эсминцев, отправленных альфой спасать авианосец, плотность огня оказалось недостаточной. Люди отразили торпедную атаку и теперь наносили свой коварный удар из засады.

Весь огонь орудий и ракетных батарей, размещенных на спутниках, сосредоточился на крейсерах, причем если ракеты, по большому счету, просто создавал массовку, то снаряды противоорбитальных пушек наносили бейтанским кораблям серьезный ущерб, прежде всего, из-за убийственной точности огня.

Герранд вцепился когтями в многострадальную консоль боевой сферы и с закрадывающимся в душу ужасом наблюдал, как, вспыхнув в последний раз, гаснет силовой щит тяжелого крейсера, и одновременно три снаряда впиваются в его кормовую часть, выводя из строя силовую установку. Еще один снаряд ударил точно по центру корпуса, разворотив броню и неглубоко проникнув во внутренние отсеки. Пользуясь тем, что системы ближней обороны тяжелого корабля оказались частично уничтожены, в образовавшийся пролом нырнула ракета. Ее мощности не хватило для уничтожения корабля, но бед она определенно натворила много.

Легкие крейсера подверглись не столь жестокому избиению, но и они уже практически потеряли боеспособность. Лишь один из них сохранял остатки силового щита, но и он лишился хода и орудий главного калибра.

Своя порция снарядов досталась и авианосцу. Ему, правда, повезло больше – пушки били в основном по крейсерам, но повреждения получил и он, причем, как и у других кораблей, в основном пострадали двигатели. Только эсминцы и корветы не подверглись атаке и полностью сохранили боеспособность. Видимо, на них у противника просто не хватило орудий.

Герранд ждал приказа, но альфа молчал. Ему уже давно следовало бросить все легкие корабли на уничтожение вражеских пушек и ракетных батарей. Да, они неизбежно понесли бы большие потери, но это был единственный способ спасти эскадру.

Приказа не было. Орудия противника тоже понесли потери, и теперь стреляло не больше пятнадцати пушек, а ракетные батареи, видимо, уже исчерпали боезапас. Герранд не понимал, что происходит. Командование как будто впало в спячку. Он помнил запрет альфы связываться с ним во время боя, но уже готов был наплевать на него и нарушить приказ, когда консоль связи запищала сигналом экстренного вызова.

– Герранд, здесь тяжелый крейсер «Ярость стаи». Докладывает младший вожак Коррос. Альфа тяжело ранен и находится без сознания. Бета погиб вместе со своим кораблем. Эскадра обезглавлена…

Секунду Герранд пытался осознать, что произошло. Альфа и бета вне игры, новый бета не был вовремя назначен, а младший вожак, оставшийся, судя по всему, старшим в иерархии на «Ярости стаи» решил доложить о ситуации именно ему, обвиненному в трусости младшему вожаку, командующему эсминцем…

– Передай эскадре, – отчаянно прорычал Герранд, – я принимаю ответственность за судьбу стаи!

– Слушаюсь, альфа!

Через пару секунд консоль связи расцветилась десятками новых пиктограмм.