– Я еще ни разу не ошибался, – спокойно сказал он с горделивым видом и, легонько похлопав ее по руке, попросил принести счет. И пока они его ждали, он задал ей вопрос, который вертелся у него на языке с тех самых пор, как он ее встретил: – А как обстоят у тебя дела на личном фронте? – Она слегка растерялась, и он улыбнулся. – Иными словами, есть ли у тебя друг?

Она и в первый раз прекрасно поняла его, но ей необходимо было обдумать ответ.

– Нет. – Она сказала это спокойно, но лицо у нее сделалось грустным, она подумала о Спенсере.

– Ты в этом уверена? ‑Да.

– Хорошо. Но он у тебя был? – Она кивнула. – А где он теперь? – Он хотел быть уверен, что она свободна. Конечно, он мог бы легко устранить подобную проблему, но это лишние хлопоты.

– Я не знаю точно, где он может быть, – ответила Кристел, – может быть, в Корее, а может, вернулся в Нью‑Йорк. В любом случае теперь это не важно. – Сказав это, она еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

Потом откинулась на спинку стула и стала наблюдать, как Эрни здоровается с проходящими мимо знакомыми. Он привлекательный мужчина и очень обходительный. Несомненно, у него свой особый стиль, который все больше производил впечатление на Кристел. Она никогда раньше не встречала мужчин, похожих на него. На одном пальце он носил массивный золотой перстень с большим бриллиантом. Костюм, великолепно сидевший на нем, был явно очень дорогой, а белая рубашка, заказанная в Лас‑Вегасе, выглядела так, будто ее сшил для него лучший портной Лондона. Он сохранял свой стиль в одежде, ему небезразлично, как он выглядит. Во всем его облике Кристел начинала улавливать откровенную чувственность. Но было в нем что‑то еще, какая‑то скрытая сила, которая по‑прежнему немного пугала ее. Он старался тщательно скрывать это от посторонних глаз, но все и так знали, что Эрнесто Сальваторе всегда добивается того, чего хочет. Сейчас, когда он повернулся к девушке с широкой улыбкой, в его лице не было ни единого намека на угрозу.

– Ты готова идти? – Его слова прозвучали очень дружелюбно. Он помог ей подняться и повел к выходу мимо множества незнакомых ей людей. Некоторые из них узнавали его, но на этот раз он не останавливался. Он прямо шел к выходу, делая вид, что не замечает, как все смотрят на его спутницу. Несколько минут спустя он помог ей выйти из машины у входа в отель. Она поблагодарила его, и он ушел. Кристел поднялась к себе в номер с намерением лечь в постель и хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

Но, лежа в кровати, она никак не могла уснуть. Впервые за долгое время она думала не о Спенсере. Она думала о своем новом импресарио, и, хотя признавала, что Перл была права и он действительно – само очарование, Кристел, не зная почему, чувствовала, что боится его.

26

Кристел начала работать над картиной, и, как и сказал ей педагог, это оказалось гораздо легче, чем она думала. Правда, трудиться приходилось много и напряженно, но все окружающие, казалось, были готовы помочь ей. Она каждый день учила роль и старалась пораньше ложиться спать, но в этом ей мешали мужчины, которые звонили каждый день, как она знала, по указке Эрни. Все были необыкновенно вежливы, обходительны и очаровательны. Они приезжали за ней в вечерних костюмах и на дорогих машинах: знаменитые актеры, популярные певцы, известные танцоры... Некоторых из них она видела в кино. Теперь они сопровождали ее везде: в казино, «Коконат гроув» или «Мокамбо». Все казалось сном, и Кристел порой не могла найти слов, когда пыталась написать Перл. Она описывала вечеринки, на которых бывала, и тех знаменитостей, с которыми встречалась. Иногда ей казалось, что подруга ей не поверит. Все слишком смахивало на историю из какого‑нибудь журнала про мир кино, однако для Кристел это стало реальной жизнью.