Он никогда ничего не рассказывал о себе. Казалось, он находится здесь исключительно для того, чтобы доставлять ей удовольствие.

Наконец они вернулись в дом, и он отправился искать спрятанный обед. Он обнаружил омаров, залитых нежным майонезом, и великолепный салат из шпината. В серебряном ведерке со льдом лежала бутылка шампанского и вареные яйца, фаршированные икрой.

– Ты когда‑нибудь ела фаршированные яйца?

Она отрицательно покачала головой. Она только слышала о том, что яйца можно фаршировать икрой. Эрни по‑отечески улыбнулся девушке:

– Поначалу они тебе могут не понравиться. Существует масса вещей, которые не нравятся с первого раза.

Но она решила попробовать их, чтобы сделать ему приятное, и нашла, что они не так уж и плохи. Однако когда они уселись в удобные кресла за низкий столик, она уделила гораздо больше внимания омарам и шампанскому. Она пила понемногу и маленькими глоточками, но Эрни и не настаивал. У него есть время, уйма времени, и он не хотел заставлять ее делать что‑либо, пока она сама этого не захочет. А он не сомневался, что рано или поздно она этого захочет. Слишком многим она ему обязана.

Они разговаривали о ее родной долине, о ее отце, обо всем том, что было ей очень дорого. Эрни слушал ее с таким видом, как будто все, что касалось этой девушки, имело для него жизненно важное значение. Через полчаса они закончили обедать, и он, ласково улыбаясь, предложил ей искупаться в бассейне:

– Это поможет расслабиться. Она засмеялась над его словами:

– Если я расслаблюсь еще хоть немного, то усну прямо на полу. – День был длинный и тяжелый, утомление уже начинало сказываться, свежий морской воздух нагнал на нее сон. – А поплавать неплохо, если только я не утону после съеденных омаров.

– Не волнуйся. Я тебя спасу.

Она мило улыбнулась, вдруг представив себя со стороны: она сидит с Эрни в своих любимых джинсах и ботинках, в одной из старых рубашек, с распущенными волосами.

– Мне кажется, вы уже это сделали.

– Надеюсь. – Ее благодетель милостиво улыбнулся и показал ей, где можно переодеться.

Сам же отправился в бассейн, чтобы включить свет. И когда через минуту она появилась там в белом купальнике, он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Как всегда, она не сознавала, как потрясающе хороша, и это ему в ней нравилось. Зрителям это тоже наверняка понравится. И он никогда не забывал об этом.

– Надеюсь, вода достаточно теплая.

Он смотрел, как она соскользнула в бассейн, и пошел переодеваться, пока Кристел счастливо плескалась. Бассейн был огромный, и вода очень теплая. Эрни вернулся, и она посмотрела на него с довольным видом. Он снял с бедер шикарное белое полотенце, и она застыла в изумлении. Он стоял голый. Она инстинктивно отвернулась, боясь, что смущает его, и вдруг услышала, как он засмеялся:

– Не волнуйся, Кристел. Я не собираюсь тебя насиловать. Вот уж в этом меня никто никогда не обвинял. – Но его обвиняли в других вещах, про которые Кристел ничего не знала.

Он легко соскользнул в воду, а она начала медленно уплывать, боясь увидеть что‑нибудь, что ей вовсе не хотелось видеть. Он быстро догнал ее и улыбнулся.

– Почему бы тебе тоже не снять купальник? Вода такая теплая, как в ванне. – Казалось, у него на уме ничего нет, он просто чувствовал себя свободно с ней, он не делал никаких попыток дотронуться до нее. Она улыбнулась, стараясь выглядеть равнодушной, но сознание того, что он голый, действовало на нервы.

– Нет, мне и так хорошо. Спасибо.

– Как хочешь, дорогая. – Он слишком опытен и умен, чтобы не быть настойчивым со своими жертвами. Они все рано или поздно сами приходили к нему, по той или иной причине.