Съемки второй картины закончились в конце мая, и Эрни взял ее с собой в Мексику на несколько дней. Он объяснил, что у него там кое‑какие дела, и Кристел счастлива была сменить обстановку и увидеть новую, незнакомую страну. Ей понравились босоногие детишки, бродившие по улицам города, с веселыми, счастливыми лицами и огромными глазами. Местные жители носили яркие костюмы, а пейзажи казались ей изумительными. Ей там понравилось, хотя она почти совсем не видела Эрни. Когда они приехали в Лос‑Анджелес, он, вернувшись из своего офиса, протянул ей какой‑то сценарий. На губах у него играла улыбка, он нагнулся и поцеловал ее. Как всегда, вид у него был очень опрятный и элегантный. Глядя на них, можно было подумать, что они женаты. Она уже успела привыкнуть к нему. Он был удобен для нее во всех отношениях, никогда не просил ее говорить о том, что она к нему испытывает. Для него это было совершенно не важно.

– Что ты принес? – Она улыбнулась. Сегодня вечером они собирались в «Коконат гроув» пообедать и немного потанцевать.

– Твою премию академии. Похоже, на этот раз ты ее заработаешь, малышка.

Сегодня он заключил контракт на новый фильм с другой студией, и главная роль в картине была как будто специально для Кристел. Он заполучил ее. К его слову прислушивались. Теперь ее имя не сходило со страниц газет. Для этого он постоянно платил своим людям, и газетчики непрестанно поддерживали интерес публики к судьбе Кристел Уайтт. И когда он теперь появлялся с ней где‑нибудь, все смотрели на нее, не веря своим глазам. Она так блистательно хороша. Даже для Голливуда. У нее все еще оставался вид испуганного олененка, случайно вышедшего из леса, но она была так красива, что неизменно привлекала всеобщее внимание. Эрни учил ее всему: одеваться, двигаться, входить в комнату, чтобы все присутствующие бросали дела и обращали на нее внимание. И все же он должен был признать, что в ее поведении не чувствовалось ничего неестественного. Да, в один прекрасный день она станет настоящей звездой. И очень знаменитой. Он в этом не сомневался, особенно теперь, после того как на его стол лег последний контракт. А скоро последуют и другие предложения. Но в любом случае она принадлежит только ему. И когда‑нибудь он скажет ей об этом.

Это был сценарий фильма, съемки которого начинались в июле. Актриса, приглашенная на вторую роль, разругалась с главным героем, и директор избавился от нее. Ему позарез был нужен кто‑то другой, а Кристел подходила идеально. Между тем у нее уже была репутация человека, с которым очень легко работать, а в Голливуде такие люди ценились на вес золота.

Иногда Эрни даже казалось, что он действительно ее любит. Хотя это для него ничего не значило. В свои сорок пять лет он разводился пять раз, и у него росли двое детей где‑то в Питсбурге. Они оба были старше Кристел, и он не видел их давным‑давно.

Она провела несколько часов, читая сценарий и делая пометки. Роль оказалась очень выигрышной, и она даже удивилась, что ее предложили ей. Она гораздо значительнее, чем две предыдущие, и, несомненно, намного сложнее. Она потребует от нее гораздо больше чувств и эмоций, и Кристел понимала, что ей придется много поработать. Но работа ничуть не пугала, наоборот, привлекала девушку.

– Эрни, роль просто замечательная! – сказала она, когда пришла в бассейн и обнаружила его там. Это было единственное место, где он мог отдохнуть, – здесь не было телефона.