– Мне кажется, ты не понимаешь, что это значит.

– Может быть, и нет. – Она сидела совершенно неподвижно. – Но в этом случае, Спенсер, тебе придется научить меня. – Сказав это, она отправилась в ванную и закрыла за собой дверь.

Он слышал, как лилась вода. Она вышла через полчаса и выглядела потрясающе: в белых брюках, красивой белой шелковой блузке и белых туфлях; на шее мерцала нитка жемчуга, а на руке – два колечка, одно с жемчужиной, а другое с бриллиантом. Она действительно хороша, но ничто в ней не могло тронуть его сердце.

– Ты спустишься на завтрак или хочешь немного поспать?

Они оба прекрасно понимали, что он теперь не сможет уснуть, но вид у него был просто ужасный. Эта ночь совершенно измотала его, да и утренний разговор не придал бодрости. Известие о том, что она не собирается давать ему развод, как ножом полоснуло Спенсера по сердцу. Что они будут делать с Кристел?

– Я присоединюсь к вам чуть позже.

– Хорошо. Да, сегодня к завтраку придут Хьюстоны. Уверена, тебе приятно узнать об этом.

– Да, просто потрясающе. – Странным образом ему стало легче после разговора с ней. Теперь ему не надо притворяться и делать вид, что он старается сохранить их брак. Теперь она знала его позицию, а он, к сожалению, знал ее. Она уже собиралась выйти из комнаты, когда он снова взглянул на нее. – Ты это серьезно, Лиз? – Его голос звучал мягко. Он изо всех сил пытался доказать ей бессмысленность их брака.

– Ты о чем? О том, что я хочу остаться с тобой? – Он кивнул. – Да, вполне серьезно.

– Но почему? Почему ты никак не хочешь понять, что это безнадежно? Что заставляет тебя поступать так?

– Я уже сказала. Я не собираюсь позволить тебе сделать из меня посмешище. И потом, это здорово расстроит моего отца.

– Никогда не слышал более несерьезного объяснения.

– Тогда, если хочешь, можешь придумать свое собственное. Но я своего решения не изменю. И мне кажется, пройдет какое‑то время, и мы оба будем только рады, что остались вместе.

Он поверить не мог в то, что она ему сказала. Не добавив больше ничего, Элизабет вышла из комнаты и отправилась завтракать. Спенсер же остался лежать в кровати, думая о Кристел.

* * *

У нее же в ту ночь начались неприятности. Ей пришлось работать до десяти часов. Один из прожекторов на площадке сломался, и из‑за этого вся съемка прекратилась. Им пришлось ждать несколько часов, поэтому она добралась домой около одиннадцати. Эрни ждал ее.

– Что ты сегодня делала? – Он наблюдал с недовольным видом, как она раздевается. Она очень устала и от работы, и от того, что весь вечер думала о Спенсере, об Эрни, как рассказать ему обо всем.

– Ничего особенного. Сломался прожектор, пришлось несколько часов проторчать на площадке. Все жаловались на жару, на то, что приходится так долго ждать, что в продовольственной лавке совершенно непригодная еда.

– И это все?

Она стояла в прозрачном пеньюаре, и он медленно прошел через комнату и остановился рядом с ней.

– Да, конечно. А что?

Он схватил ее за волосы и потянул так сильно, что ей пришлось закинуть голову назад. Она задохнулась от неожиданности, пытаясь освободиться от его рук.

– Никогда не пытайся лгать мне!

– Эрни!.. Я... – Но слова застыли у нее на губах. Посмотрев ему в глаза, она поняла: он знает, что Спенсер был у нее. – Ко мне заходил один мой старый друг... вот и все...

Он еще сильнее потянул ее за волосы, и ее глаза наполнились слезами от боли и страха.