– Ну и чем же ты расплачиваешься? – Теперь она разозлилась не на шутку и не скрывала этого. – Тем, что живешь на всем готовом, что у тебя жена, которой ты можешь гордиться, и тесть – один из самых влиятельных людей в стране?

– Для меня все это ни черта не значит, и ты прекрасно знаешь об этом.

– Я что‑то в этом сомневаюсь. Ничего не значит? Зачем же ты тогда женился на мне, если с самого начала не любил? – Это был справедливый вопрос.

– Я внушал себе, что влюблен в тебя. Я думал, что так оно и будет, но у нас ничего не получилось, и теперь нам надо смотреть правде в глаза.

– Вот ты и смотри, ты и разбирайся. Это твоя чертова проблема! А ты только и делаешь, что скулишь все время! Хорошо же, прекрати свое нытье и делай что‑нибудь.

– Черт возьми! Именно это я и хочу сделать! – Он ударил по столу кулаком, изо всех сил сдерживая желание запустить в нее чем‑нибудь. – Я хочу развестись с тобой и избавить таким образом от этой проблемы нас обоих, чтобы мы оба начали жить как нормальные люди!

– Мы не сделаем этого, Спенсер. Мы женаты и будем жить, как живем. В горе и радости, пока смерть не разлучит нас. Поэтому прекрати ныть и смирись с этим. Прекрати валять дурака и найди себе работу. Делай, черт возьми, что тебе заблагорассудится, но пойми, наконец, одну вещь. Я не собираюсь разводиться с тобой!

Слушая ее, он чувствовал, как им овладевает отчаяние. Он хотел вернуться в Калифорнию к Кристел.

– И сколько, по‑твоему, это будет продолжаться?

– Всегда. И только от тебя будет зависеть, как скоро ты захочешь все исправить.

– Неужели тебе не хочется чего‑нибудь большего? Мне, например, это просто необходимо. Мне нужен человек, с которым я мог бы поговорить. Кто‑нибудь, кто хотел бы того же, чего хочу я, – нормальной жизни, любви, счастья, детей. – Он чуть не плакал. – Элизабет, я хочу быть счастливым.

– Я тоже этого хочу. – Она посмотрела на него без всякого сочувствия, и вдруг ей в голову пришла другая мысль. Она никогда раньше об этом не думала, но теперь вспомнила, какими глазами он смотрел на девчонку из ночного клуба в тот вечер, когда они справляли свою помолвку в Сан‑Франциско. А потом, через два дня, он заявил, что не хочет жениться. – Спенсер, – она посмотрела ему прямо в глаза, – у тебя что, кто‑то есть?

Но этого он не мог ей сказать. Это не было выходом. Настоящая причина в том, что они с самого начала сделали ошибку, и теперь это стало очевидным. А что случится с ними потом – это уже ее не касается.

– Нет. – Он не собирался говорить с ней еще и об этом. Зачем усложнять проблему?

– Ты не обманываешь? – Она знала его гораздо лучше, чем он думал. Он твердо покачал головой, не собираясь вмешивать в их отношения Кристел:

– Это не важно. То, что я тебе сказал, гораздо важнее. В этом браке мы несчастны, так дальше продолжаться не может.

Она явно нервничала и сама вдруг поняла это.

– Нет, это важно. Я имею право знать, если у тебя кто‑то есть.

– Ну что это меняет? – Он посмотрел на нее очень внимательно.

– Развода я тебе не дам, если это тебя интересует. Но позволь мне узнать о тебе что‑то. Мне почему‑то кажется, что все твои доводы – ерунда, а настоящая причина в том, что у тебя кто‑то есть.

– Я уже сказал тебе, это не имеет к делу никакого отношения.