Если бы ей удалось добраться до порта Сен-Пьер на противоположной стороне острова, Джон Патрик не смог бы, наверное, ее отыскать. Возможно, там нашелся бы корабль, на котором она сумела бы добраться до какого-нибудь английского порта, а оттуда отплыть в Америку. И ей понадобится лошадь. Интересно, сколько может стоить брошь?

Изо всех сил стараясь сдержать слезы, она вошла в первый же магазин, в котором, по ее мнению, могли купить брошь. Хозяин улыбнулся, он видел ее накануне с Джоном Патриком и узнал.

— Я бы хотела продать драгоценность, — сказала она, запинаясь, на французском, который изучала в детстве. Сняв с шеи брошь, она подала ее хозяину лавки и смотрела, как бережно и ласково он поглаживает затейливую вещицу.

— Мадемуазель, — вздохнул он, — эта вещь прекрасна, однако я не смогу заплатить вам столько, сколько она стоит.

— А сколько вы дадите?

Он назвал сумму во франках. Она постаралась пересчитать ее в доллары, и сердце у нее упало.

— Merci, — сказала она, покачав головой и беря у него брошь.

Поход в три следующих магазина закончился тем же результатом. Владелец четвертого рассматривал брошь дольше и внимательнее и наконец предложил более значительную сумму, чем другие. Это было не совсем то, на что она рассчитывала, но все-таки больше. Она кивнула и смотрела, как он отсчитывает золотые монеты.

Сколько времени у нее еще есть в запасе?

Аннетта выглянула из двери и увидела вдалеке на улице Бизли, который заглядывал в каждое заведение. Скоро он будет здесь. Она поднесла руку к голове и пошатнулась.

— Месье, я, кажется, теряю сознание. Вы не могли бы позволить мне где-нибудь немного посидеть?

Он выскочил из-за прилавка и взял ее под руку:

— Да-да, конечно.

Хозяин приподнял занавеску и провел ее в комнату позади торгового помещения, до потолка уставленную коробками с товаром. Вокруг стола было несколько стульев, и он усадил Аннетту. Она опустила голову на руки.

— Это… от жары… — пояснила она, — через несколько минут мне станет легче, — и она одарила его слабой улыбкой. — И я не хочу никого беспокоить.

Он нахмурился:

— Вам не нужен врач? — спросил он по-французски. — Может быть, вызвать?

Она покачала головой.

— Это скоро пройдет.

С минуту хозяин пребывал в нерешительности, затем кивнул и вышел в лавку.

Аннетта выждала пять, потом десять мучительных минут. Два раза хозяин заглядывал к ней проверить, как она себя чувствует. На третий раз она встала.

— Мне гораздо лучше. Merci.

Через несколько минут она уже купила лошадь и женское седло, которые надеялась продать потом в Сен-Пьере. Бизли нигде не было видно. Наверное — подумала она с горечью — докладывает сейчас капитану Сазерленду, что не нашел ее. Затем она купила карту острова, чтобы никого не расспрашивать о дороге.

С помощью конюха она вскочила в седло и, молясь про себя, чтобы ее не заметили, свернула с большой дороги, что пролегала мимо водопада, и поехала по тропе, вьющейся за домами. Вскоре она опять выехала на главную, которая теперь шла по берегу залива, но от стоянки «Звездного Всадника» ее увидеть было невозможно. Дорога вела к тому самому месту, где три дня назад они с Джоном Патриком обладали друг другом. От воспоминаний она чуть не расплакалась. Аннетта сжала лошадь коленями, и кобыла пустилась в галоп.

Теперь Аннетта была свободна, но не чувствовала никакой радости, только страшную опустошенность. Ей не к чему было стремиться. Она бежала от счастья. И сердце ее разбито навсегда.

22.