— Где ты остановилась?

— У Итана Тэйлора.

Он отвернулся и стал смотреть на огонь в камине. В карих глазах отразилось пламя, и они стали золотистыми.

— Скажи ему, чтобы он соблюдал осторожность. Он на подозрении у англичан. После всего случившегося они готовы хватать каждого, кто, как им кажется, симпатизирует… американцам.

Он говорил холодно и равнодушно.

— Ноэль… — произнесла она нежно.

Но он ее перебил, не желая слышать того, что, по его мнению, она собиралась сказать:

— Когда ты возвращаешься в Мэриленд?

Кэти попыталась скрыть боль и разочарование и пожала плечами:

— Собираюсь побыть здесь некоторое время.

— Думаю, что ты должна вернуться немедленно. Здесь опасно оставаться.

— Ну, в наши дни опасно повсюду.

— Да, «настали времена, тяжелые для нас»…

— Ты цитируешь Томаса Пэйна? Сдается, ты должен к нему относиться отрицательно, ведь это он сказал: «Бесчестные дела всегда поддерживают бесчестные люди бесчестными средствами».

Ноэль вздернул бровь.

— Он владеет словом. Йэну это должно нравиться.

— Да, он ему нравится. У него есть сборник произведений мистера Пэйна. В кожаном переплете. Но Йэн действительно хочет увидеться с тобой.

— Несмотря на мои… неуместные симпатии?

— Он единственный человек в мире, который никого не осуждает.

— Но вы с Джонни осуждаете.

Кэти закусила губу:

— Мы тебя не понимаем.

Он отвернулся, потом сказал:

— Думаю, тебе нужно поскорее уехать из Филадельфии.

— Нет, — отрезала она, внезапно приняв решение, — я собираюсь оставаться здесь до тех пор, пока ты тоже не решишь уехать.

Он круто повернулся, нахмурив брови:

— Я не желаю, чтобы ты оставалась.

Слова его задели ее гораздо больнее, чем можно было предполагать. До этой минуты она не подозревала, как сильно надеялась на его возвращение в Мэриленд.

Услышав какие-то отчаянные нотки в голосе хозяина, Аристотель встал, и в его больших темных глазах отразилось недоумение. Он взвизгнул.

— Все в порядке, — стал успокаивать его Ноэль, когда огромный пес подошел к нему. Ноэль чесал Аристотеля за ухом, а тот тихонько постанывал от удовольствия.

«Он использует пса как предлог, чтобы окончить разговор», — подумала Кэти.

Старый, испытанный способ избегать нежелательного спора. Кэти начала сердиться.

— Мне безразлично, чего ты желаешь, а чего — нет. Тэйлоры просили меня погостить у них. Почему я должна им отказывать? — Она вздернула подбородок. — И вообще, неплохо бы поразвлечься. Нет, я сама найду дорогу.

И Кэти направилась к двери.

— Подожди, — сказал он. — Англичане проверяют всех подряд. Мальком тебя отвезет.

Мальком. Не он сам.

Гордость не позволяла ей показать, как она уязвлена. Кэти выпрямилась и наградила Ноэля ослепительной улыбкой, после чего с царственным величием выплыла из гостиной. Нет, она не теряет надежды.

* * *

Ноэль смотрел из окна. Кэти стояла на крыльце, очевидно, ожидая, когда подъедет Мальком, чтобы усадить ее в экипаж. Она была так прекрасна, что у него заныло сердце. Аристотель не зря так сразу полюбил Кэти. Ноэль вспомнил, что у нее были ручные ласочки и она их просто обожала, и вообще любила животных, особенно робких. Она всегда умела вызвать их доверие и в этом умении была несравненна. Но он во что бы то ни стало должен заставить ее вернуться в Мэриленд.