— Я передумала, отвезите меня в отель «Эльсинор», — сказала Моника шоферу.

Она не хотела рисковать и врываться к Майклу неподготовленной. Нет, она выспится, примет холодный душ, приведет себя в порядок и тогда... От предвкушения счастливой встречи кружилась голова. Вот она входит, повзрослевшая, уверенная в себе, а не какая-нибудь заплаканная девчонка, умолявшая о любви. Нет, теперь он будет на коленях просить ее о взаимности.

Моника едва дождалась вечера, сделала макияж, неброский, но стильный, надела ярко-красную блузку и цветную, стилизованную под цыганскую юбку, которую сшила сама. Спускаясь по лестнице, а потом сидя в такси, она думала о том, что и какими словами скажет Майклу — о себе, о них двоих, о будущем, которое может стать таким прекрасным, светлым, удивительным...

Дом сиял огнями, и это не означало ничего хорошего: скорее всего, там была вечеринка и множество гостей. Но Моника не собиралась отказываться от разработанного плана. Она позвонила в дверь и, никого не дождавшись, вошла. Ее сразу оглушил гомон голосов, ослепила сияющая люстра под потолком. Какой-то высокий мужчина довольно невежливо хлопнул ее по плечу и крикнул прямо в ухо:

— Привет, красотка! Как дела?

Отстранив его, Моника отправилась на розыски хозяина, хотя и понимала, что сегодня ничего не выйдет. Но она так соскучилась, что не могла больше ждать.

— Где Майкл? — спросила она у девушки в слишком коротком и открытом платье.

— А кто это? — равнодушно откликнулась та, стряхивая пепел прямо на дорогой ковер.

Моника обошла гостиную, столовую, заглянула в библиотеку и поднялась на второй этаж, где когда-то была ее спальня. Везде были люди, нетрезвые, шумные и, главное, совершенно незнакомые. Спрашивать их о чем-либо было бесполезно.

Отчаявшись, Моника спустилась в сад и медленно побрела по дорожке, освещенной китайскими фонариками и лампочками, спрятанными в траве. На газоне стоял стол, несколько стульев, шезлонги, у клумбы лежал огромный зонт. И тут она увидела Майкла: тот в расстегнутой на груди белой рубашке сидел в кожаном кресле, вытащенном из библиотеки. А на коленях у него уютно устроилась полная девушка в купальнике.

Моника так растерялась, что не могла произнести ни слова, только смотрела на эту целующуюся парочку, судорожно сжимая в руках сумочку. Девушка, что-то почувствовав, оторвалась от Майкла и обернулась.

— Эй, а ты кто? Я тебя не знаю. — Она была совершенно пьяна и говорила с трудом. — Иди к нам, втроем веселее, правда, мой сладкий?

— Не надо никого, — пробормотал Майкл. — Надоели все, убирайтесь!

Он встал так резко, что девушка почти упала, но успела ухватиться за его плечо.

— Что с тобой? — пересохшими губами прошептала Моника.

— Я пьян! — гордо возвестил он, покачиваясь на месте с закрытыми глазами. — Очень много вина.

— Он богатый, — доверительно пояснила девушка. — Мы были в клубе, а он говорит, мол, поехали ко мне, а то скучно. Ну, мы расселись в такси... — Она пошатнулась и громко рассмеялась. — Пойду в дом, там танцы.

Моника с ужасом смотрела на Майкла, не веря глазам. Во что он превратился? Она с опаской приблизилась и коснулась его плеча.

— Это я, — сказала она тихо. — Я вернулась.

— Вот... Уже мерещится... — Он покачал головой и хитро улыбнулся. — Маленькое привидение моей сестренки.

— Подожди!

Но Майкл, не замечая ничего вокруг, удалялся в сторону дома неуверенными шагами, раскачиваясь из стороны в сторону и бормоча что-то несвязное о галлюцинациях, виски, бледных тенях и почему-то об Офелии.

Моника не могла больше здесь оставаться и бросилась к выходу, даже не оглянувшись. Острая жалость пронзила ее — как опустился Майкл! Он перестал быть похожим на того, любимого, он даже не узнал ее.