— Спасибо, что вы выбрали для полета нашу компанию, — сказал стюард. — Не забывайте, пожалуйста, что вы останетесь в невесомости до того момента, когда лифт начнет движение.

Оскар дождался, пока выйдут впереди сидящие пассажиры, и только тогда отстегнул ремни. Коридор за пределами шлюза не произвел на него впечатления: широкая серебристая труба, слегка изгибающаяся вниз, в глубину стержня, в ней не было ничего экзотического. Он направился к двери лифта, располо­женной в противоположной стене. Как и все остальные пассажиры, для пере­движения Оскар цеплялся за пол липучками подошв. За мгновение до закрытия двери он заметил, что Паула Мио и ее спутник скользнули мимо лифта, на­правляясь дальше по коридору.

Лифт начал подниматься внутри стержня, и сила тяжести немного увеличилась. Оскар решил, что это происходит за счет ускорения. Но лифт остановился, и он обнаружил, что сила тяжести соответствует нормальной земной гравитации. Как это получалось, Высокий Ангел никогда не объяснял, как не объяснял и своих других технических способностей вроде используемого им источника энергии, принципа сверхсветового двигателя, способа защиты от ударов космических частиц или состава массы, из которой строились купола.

Их лифт, как и девять других, открыл двери в просторном зале прибытия. Оскар и Мак, сняв комбинезоны, бросили их в корзину и с нетерпением заша­гали к выходу. Транзитный сектор находился в центре круглого парка Нью-Глазго. В зеленой зоне шириной в пять километров так густо росли деревья, что парк вполне можно было назвать лесом. За деревьями начинались небо­скребы, различные по форме и структуре, как и на любой авеню Нью-Йорка. Но, в отличие от земного города, между ними петляли тонкие рельсы эстакады, по которым между установленными пунктами на значительной скорости про­носились персональные гондолы. День был в самом разгаре, и ставший полу­прозрачным купол над городом пропускал равномерный белый свет, близкий по своему спектру к свету Солнца. В приятно теплом воздухе чувствовалась летняя влажность.

Оскар на мгновение замер, задрав голову и обводя взглядом окрестности.

— Должен признать, это производит сильное впечатление. У «Второго шан­са» есть определенные перспективы, а?

— Это разные вещи. — Мак пожал плечами. — Мы построили переходы и обширную сеть ККТ, до любой планеты можно легко добраться. Если бы триста лет назад мы стали строить космические корабли, думаю, мы бы стран­ствовали по Галактике на чем-то вроде этого.

Оскар перевел взгляд на своего приятеля.

— Ты и сам поражен не меньше меня, — заявил он.

— Признаю, это грандиозное сооружение, но оно не вызывает у меня комплекса неполноценности.

— Ладно-ладно. И как мы попадем к мадам председателю?

Мак показал на зеленую рощу. От транзитного сектора расходились узкие тропинки, исчезавшие за деревьями. Где-то недалеко журчал ручей, а между толстыми стволами поблескивала водная гладь озера. Метров через пятьдесят тропинка вывела их к невысокой белой колонне, у которой стояли три персональные гондолы.

— Они привезут нас к ней, — сказал Мак.

Гондолы оказались простыми полупрозрачными сферами на плоском основании. Дверями служили овальные отверстия с обеих сторон, защищенные прозрачным полем. Мак скользнул внутрь и уселся на скамью. Оскар последо­вал за ним. Изнутри сквозь стены гондолы все было видно. Силовое поле на дверях замерцало и сомкнулось.

— К приемной председателя, пожалуйста, — произнес Мак.

Гондола несколько метров пролетела над самой землей, а затем тропинка увела их в тоннель, куда они и нырнули. Тоннель оказался неосвещенным, хотя в самой гондоле по-прежнему было светло.

— Ого! — выдохнул Оскар.