|
Корвет Матвея мягко причалил к одному из трех пирсов, выкрашенных предупредительной красно белой зеброй. Это была служебная зона. Здесь могли находиться только военные и специальные корабли – вроде буксиров спасателей и тому подобных скромных трудяг космоса. Но, поскольку полоса мидель орбит считалась исключительно спокойным местом Солнечной, корвет Матвея оказался у красно белых пирсов единственным кораблем с эмблемой Космофлота. Трудяг тоже было негусто: один буксир и пара скоростных спасателей. Десять минут скучных формальностей на КПП – и Матвей уже разговаривал с комиссаром, то есть старшим офицером безопасности станции «Уют 5». Им оказался двухметровый великан из смешанной русско китайской семьи. Звали его Пинг Понг Иванов. Поскольку комиссар, некстати подхвативший грипп «желтая маска», находился на больничном, разговор происходил вовсе не в рабочем кабинете комиссара, а у него дома – в просторной служебной квартире, расположенной в центральной жилой надстройке небоскребе. Рот и нос комиссара были залеплены прозрачной пленкой биобарьера. Из больших овальных окон иллюминаторов открывался великолепный вид на Солнце. Матвей машинально поискал глазами Землю. И, не найдя, вспомнил, что она находится в противостоянии, а значит, полностью теряется в свете солнечной короны. – Хотите увидеть Землю? – спросил Пинг Понг. – Как вы догадались? – изумился Матвей. – Такова магия нашего места. Здесь всякий, кто глядит в иллюминатор, ищет Землю. Кроме уроженцев Марса, которые, само собой, хотят увидеть Марс… Пока Матвей подыскивал подходящий ответ, Пинг Понг добавил: – Что ж, вот вам ваша Земля. При этих словах – а именно на эту кодовую фразу был настроен голосовой интерфейс комнаты – картинка, которую видел перед собой Матвей в окне иллюминаторе, претерпела решительные изменения. Место прежнего одинокого Солнца заняла самодовольная красавица Земля. Создалась полная иллюзия, что станция «Уют 5» болтается не на далекой уединенной орбите, а в нескольких сотнях километров от Земли. Довольный произведенным эффектом, Пинг Понг улыбнулся (прозрачная пленка улыбнулась вместе с ним) и сказал: – Итак, господин Гумилев, вы интересуетесь подробностями пребывания на нашей базе Анны Петровской, прибывшей на курьерском планетолете «Капитан Юрий Речников» четырнадцать дней назад? – Да, я… Точнее, «Беллона» в моем лице… интересуемся… Анной Петровской. И, шире, всем экипажем корабля «Капитан Юрий Речников». – И что же именно вас интересует? – Вообще то все. Буквально все. Все видеозаписи, на которых запечатлена Анна. Все до последнего кадра. Собственно, я радировал об этом. Вы же получали мое послание, не так ли? – О да, – согласился комиссар. – Беда в том, что у нас в городе пять тысяч девятьсот восемьдесят четыре камеры наблюдения. Не считая нескольких сотен других следящих устройств неоптического диапазона. И все ведут запись круглосуточно. Сами понимаете, это грандиозный объем информации… – Для пары тройки исинков – не такой и грандиозный, – с нажимом сказал Матвей. – Уверен, за несколько часов они в состоянии прогнать через себя весь этот видеопоток. И обнаружить все вхождения Анны. – Вы были бы совершенно правы, если бы не одно «но»: я не сказал, что потоки от всех камер наблюдения сводятся в одно место. Нам, то есть службе безопасности, принадлежит лишь около четверти следящих устройств. Еще столько же является собственностью армии. Остальные распределены между пятью десятками разных корпоративных субъектов… Это и супермаркеты, и гостиницы, и рестораны, и кинотеатры. Далеко не все из них готовы пустить к себе в корпоративную сеть чужой исинк. |
