- Нет, это ты к нам поднимись! - заспорил Чиптомака. - Верно, Гольто?!

Лэпхо настолько ошалел от появления среди пустыни человека, что перестал перебирать худыми ногами и быстро оказался втянут пустыней по колено. Тогда он испуганно повалился, задрыгал конечностями, вырывая их у песка, и скатился с бархана именно туда, куда звал его одноухий. Гольто, встревожившись, подбежал поближе, чтобы видеть происходящее в низинке.

- Тут нельзя стоять, - поучительно сообщил Чиптомаке скиталец.

Именно так следовало назвать одноухого, потому что на обычного путника он похож не был. Одежда у него не просто изорвалась, а состояла почти сплошь из дыр. Хозяин ветхого тряпья выглядел ему под стать: худой, изможденный, с лихорадочно горящими глазами.

- Это - пустыня, - продолжил урок одноухий.

- А у меня, и-эмма, что же: глаз нет?! - возмутился старик, поднимаясь на ноги. - Гольто, смотри какого нахала мы встретили! У самого оружия-то никакого нет, только ножик разбойничий, а туда же, учит старого человека!

- Ты, это!.. - крикнул вниз шерешенец, чтобы поддержать лэпхо. - Перестань!

- Слава Джу-Шуму! - повторил скиталец. - Спускайся и ты!

Гольто поправил на плече гуоль, вытянул из ножен меч и важно, медленно спустился. Одноухий совсем не испугался, наоборот чуть подпрыгнул, как другой сделал бы от радости. Только на лице у него сохранялось озабоченно-удивленное выражение.

- Слава Джу-Шуму!

- Слава, - согласился старик, делая вору неопределенные жесты. - Но кто ты такой и откуда здесь взялся?! Говори, и-эмма, а то плохо тебе будет!

- Я Айкель, душа унесенного Джу-Шумом негодяя! - нахально заявил одноухий. - При жизни меня звали иначе, но с тех пор прошли сотни лет, я забыл старое имя.

Шерешенец уставился на Чиптомаку, тот на него. В процессе молчаливого диалога старик понял, что у Гольто никаких предложений не имеется.

- Вот что, душа моя, ты не волнуйся, - Чиптомака приобнял совершенно спокойного Айкеля. - Не думай ни о чем плохом, ладно? Не к лицу это покойнику, и-эмма.

- Слава Джу-Шуму! - гордо ответила душа унесенного владыкой джунглей.

- А я разве спорю? Что это у тебя такое? - Чиптомака ловко выудил из кожаных ножен не слишком опасное оружие сумасшедшего скитальца и быстро бросил Гольто, который едва увернулся. - Это нам ни к чему. Скажи, Айкель, а где ты живешь?

- В холодном аду, где же еще? - голос одноухого прозвучал точь в точь как у здорового человека, лэпхо даже немного опешил. - Все души, унесенные Джу-Шумом, живут в холодном аду, на вершине горы Пичвалури. Странно, что ты этого не знаешь. А что это за рисунок у тебя на коже?

Чиптомака уже раскрыл было рот, чтобы объяснить, что так выглядит Джу-Шум, но передумал. Он опять взглянул на шерешенца, но юноша стоял с открытым ртом и командование на себя брать явно не собирался.

- Это один мой хороший друг нарисован. И-эмма, а сейчас ты идешь откуда и куда?

- Откуда может идти душа? Из холодного ада. Куда может идти душа? В холодный ад!

- Замечательно. А воду души пьют иногда?

- Иногда пьют, - вынужденно признал одноухий. - В оазисах, или в колючих зарослях. Оазисы далеко.

- Мы знаем, что далеко, - печально вздохнул лэпхо. - А что, Айкель, не встречал ли ты кого-нибудь странного в колючих зарослях?

- Там живут змеи, насекомые, там пробегают голодные хунди, там пролетает птица г'рриф, выискивая трупы, там...

- Остановись, я знаю эту песню! Ты не с Квилу ли сюда явился, а?

- Когда-то тело мое жило на берегах великой реки, - не стал спорить безумец. - Может быть, это была Квилу. Я не помню.

- Дай ему гуоль!

Шерешенец испуганно протянул одноглазому инструмент, тот схватил его и, глядя куда-то в сторону, взял несколько аккордов. Чиптомака поморщился.

- Пальцы у тебя корявые... Вот что, душа Айкель, отведи нас к воде!

- Оазисы далеко, колючие заросли близко.