— Очень они не хотят, чтобы мы дотуда дошли. — Пробормотал Герман. — Или хоть задержать пытаются. Надо поторопиться. Он постарался ускориться, при этом не в ущерб бдительности. Ждал нападения в любой момент, но все без толку. Население каменюки будто вымерло. Последние тридцать метров прошел без происшествий. Закрытый проход был без труда вырезан. Сразу за ним обнаружился и сбежавший муравей — он опрыскивал камень над стеной, отчего тот стекал вниз. Но доделать свою работу мураш не успел, был зарублен. И тут Герман увидел Тиану. Девушка, почему-то обнаженная, стояла на каком-то светящемся зеленым постаменте, а к ней тянул свои угрожающие жвалы очередной муравей.

— Ах ты сука! — рявкнул Герман, и одним прыжком достиг платформы. Из-за усталости и боли в натруженном и побитом теле координация немного нарушилась, и вовремя остановиться парень не смог. Врезался в Тиану, одновременно развалив угрожавшего ей мураша. Тиана куда-то отлетела, парень рухнул на платформу, неловко поджав под себя пострадавшую руку, и на секунду потерял сознание. В следующее мгновение он подскочил, озираясь по сторонам безумным взглядом, но ни Тианы, ни останков муравья больше рядом не было. Да и комната была другая. А вот других муравьев, еще живых и дивно активных было много.

— Убью, на хрен! — заорал Герман, и принялся крошить всех, кто под руку попадался. В лицо уже полетели ядовитые плевки, посыпались удары. — Когда ж вы кончитесь, твари членистоногие?!

Герман бил и получал удары. Дыхания уже не хватало, рука еле поднималась, по забралу густо стекал едкий секрет, и он ничего не видел, кроме красных надписей, сигнализировавших о неполадках в работе организма. Хотя и без них было понятно, что долго ему не продержаться. Еще до того, как началась драка, парень успел заметить несколько ходов, ведущих из комнаты, и теперь пытался пробиться хоть к какому-нибудь из них. Только как к нему пробьешься, если ничего не видно? Вспышка боли в левом плече — от очередного толчка одного из муравьев, он на что-то налетел. Вот и стена. Развернувшись спиной, Герман побрел в сторону, буквально прорубая себе дорогу. Рано или поздно там будет проход. А в проходе их больше трех одновременно не собирается. Еще несколько шагов, и опора за спиной исчезает.

Герман падает на спину, сверху наваливаются муравьи. Подняться удается только на колени, встать уже не получается — просто не хватает сил. Герман бьет, и бьет, беспрерывно, как механизм. Сломанный механизм, у которого отсутствует предохранитель. Который будет работать, пока не перегорит окончательно. Мысли в голове давно потеряли связность, боевой задор исчез. «Сдохну… Ненавижу муравьев… Да уже побыстрее бы! Устал.» Но он все равно поднимал меч и бил. Иногда меч проваливался в пустоту, и тогда вспыхивала надежда, что это был последний, но тогда удар получал уже он. Спустя бесконечно долгое время удалось выкроить секунду, чтобы стереть жижу с забрала. В инфракрасной подсветке перед ним высилась слабо светящаяся груда рубленой плоти. «Вот почему они реже нападают», — отстраненно подумал Герман. — «Проход завалили…» Следующего муравья он не рубил, а колол, причем не дожидаясь, когда тот спустится с груды тел товарищей. И еще одного, и еще. А потом муравьи кончились, потому что проход оказался окончательно завален.

Лежнев устало повалился на спину. Минуты три лежал, с хрипом втягивая воздух. Потом со стоном поднялся, заколол очередного муравья — они, похоже, пытались разобрать завал и несмотря на отсутствие хватательных конечностей у них это получалось. Так что Герман восстановил целостность баррикады и побрел по коридору. Куда идти он не знал. Кусто больше не отзывался. Так что Герман просто брел, с трудом переставляя ноги, сворачивал в какие-то проходы. «Если встречу сейчас хоть одного — точно ничего не смогу сделать».