Телепортировались прямо в зал ожидания. Космопорт гудел, как разбуженный улей. Мимо то и дело пролетали багажные тележки, проползали роботы-уборщики. В ожидании своего рейса люди сидели в мягких креслах или за столиками в уютных кафе, некоторые чинно стояли у информационного табло.

- Регистрация рейса 945026 Лунопорт-Палапутра продолжается у выхода номер 34, - раздался механический голос оповестителя, - повторяю, регистрация рейса 945026 Лунопорт-Палапутра продолжается у выхода номер 34.

- Вийора Катсу Имари, вас ожидает сопровождающий у справочного терминала. Повторяю, вийора Катсу Имари, вас ожидает сопровождающий у справочного терминала.

И еще миллион подобных объявлений. До сегодняшнего дня дальше Ганимеда - спутника Юпитера, я не летала и пределов солнечной системы не покидала, поэтому легкое волнение все же присутствовало. Звездная Академия, где мне предстояло учиться в ближайшие три года, находилась над планетой Кхарма, которая вращалась вокруг звезды Арато созвездия Кассиопеи. Когда-то эта звезда носила иное название согласно земным справочникам, но сейчас все пользовались обозначениями, принятыми в МКН. На одном из языков Коалиции слово «арато» означало «чемпион». А эта звезда и была чемпионом - самая крупная среди желтых. По средним подсчетам добираться до места учебы предстояло около пятнадцати тысяч световых лет.

- Алька, - налетел на меня ураган по имени Фархунда, - где ты ходишь? Наши все собрались, а тебя все нет и нет, - увидев мою бабушку, Хуня продолжила, - здравствуйте, Пелагея Джоновна. Как всегда прекрасно выглядите.

За спиной Хуньки маячил Феокл. Он с гордым и независимым видом держал объемную сумку подруги.

- Ты чего там набрала? - подозрительно спросила я.

- Стратегический запас, - невозмутимо ответила мне она.

- С ума сошла? Я думала ты шутишь! С этой аптекой таможню ни за что не пройти!

- шепотом, я начала ее отчитывать.

- Не боись, - усмехнулась Хуня, - на сумке мощный оберег для отвода глаз, никто и не заметит. Вот увидишь.

- Ну, Фархунда, - покачала головой я.

- Феклушинька, счастье мое биомассовое, - промурлыкала она, - возьми еще Аленькину сумочку.

Схватив нас с бабулей под руки, Хунька потащила нас туда, где в общей толпе стояли знакомые и родные. По дороге, она продолжала без умолку трещать:

- А меня сегодня никто не провожает. Бабушка принимает вступительные экзамены, а маму срочно в Варанаси вызвали, там у них эпидемия у слонов какая-то. Вся их кафедра с ног сбилась, еще вчера телепортировались. Представляешь...

- Хуня, - рыкнула на нее, когда увидела среди провожающих сияющие лица родителей и бабушки.

- Что ж так долго, ребенок? - спросил у меня подошедший отец, - здравствуйте Пелагея Джоновна, - это он сказал уже бабуле.

- Здравствуй, Сережа, - улыбнулась она, - давно не виделись. Ты все добреешь, смотрю. Совсем тебя Зойка пирогами закормила.

- А хорошего человека должно быть много, - рассмеялся папа, наблюдая как бабушка нежно обнимает маму, - зато вы с каждым годом все краше и краше, вот в кого жена и дочь у меня такие красавицы!

- Скажешь тоже, - смутилась моя вечно серьезная ба.

- Что же мы стоим? - воскликнула мама, - там у 57 секции уже таможенный досмотр на ваш «Этилгейл» начался.

- Красивое название - путеводная звезда, - улыбнулась бабушка, переведя название корабля.

- Романтично, - согласилась мама, но потом встрепенулась и снова начала нас всех подгонять.

В итоге до нужной таможенной секции мы практически бежали. Досмотр еще не начался и окно было закрыто. Рядом стояли немногочисленные отбывающие в окружении тех, кто их провожал. Молодых офицеров, облаченных в летную форму, кроме нашей четверки было еще двенадцать, среди них всего две девушки. Скорее всего, это четверки, отобранные на Марсе, Европе и Ганимеде.