— Лукас...

— Дай мне договорить, ладно? Ты же знаешь, я никогда не умел выражать свои чувства. Так что я просто... — Он переступил с ноги на ногу. — Я люблю то, что делает тебя такой, какая ты есть. Все в тебе. В том числе и то, что ты вампир. И тебе не нужно было защищаться, я должен был принять это давным-давно. Если бы я додумался раньше, может, и не потерял бы тебя. Виноват только я и знаю это.

Он смотрел на свои ботинки. Если бы в этот момент он взглянул мне в лицо, понял бы, что вовсе не потерял меня.

Лукас продолжил уже спокойнее:

— Я видел, к чему шло все это с Балтазаром. И просто с ума сходил. Но, знаешь, он хороший парень. И думаю, он никогда не просил тебя притворяться кем-то другим. Поэтому, наверное, ты сделала правильный выбор. Я только хотел сказать... Бьянка, если ты счастлива, я рад. Ты должна быть счастлива. Ты этого заслуживаешь.

— Я не встречаюсь с Балтазаром.

Лукас поднял голову и недоверчиво посмотрел на меня.

— Нет?

— Нет. Мы с ним никогда не были парой — ну, взаправду.

— Понятно. — Лукас снова переступил с ноги на ногу — он разрывался между надеждой и неуверенностью. — Слушай, я понимаю, что сделал глупость, но если бы я мог...

Я вскочила со скамьи и обняла его, уткнувшись в его шею. Лукас крепко прижал меня к себе, и мы долго молчали. Думаю, мы просто не могли говорить. Было так невероятно хорошо снова его обнимать, чувствовать его рядом — и это тогда, когда я решила, что навеки потеряла его. Разве я не просила его верить, что мы всегда отыщем друг друга? Нужно было прислушаться к собственному совету.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала наконец я.

— Я тоже тебя люблю. Клянусь Богом, я больше никогда ничего не испорчу!

— Но ты был во всем прав.

Руки Лукаса приглаживали мои волосы.

— Это вряд ли.

— Лукас, я серьезно. Ты знал, что мои родители врут. Знал, что на самом деле представляют из себя вампиры. Если бы я тебя слушала, ничего этого не случилось бы.

— Ого! — Лукас взял меня за руки и посадил на скамью. Голубая луна светила на нас сквозь листья плюща. — Это ты о чем?

И я вывалила на него все: правду о том, как я родилась, как на меня охотились призраки, как я оказалась пешкой в борьбе между призраками и вампирами, причем обе стороны были одинаково отвратительными. Я не умолчала даже о том, что случилось между мной и Балтазаром, потому что меня уже тошнило от вранья. В этом месте Лукас плотно сжал губы, но не произнес ни слова.

Закончив, я положила голову на его широкое плечо. Лукас обнял меня и сказал только одно:

— Нужно забирать тебя отсюда.

— Ты предлагаешь мне снова убежать с тобой?

— Да. На этот раз навсегда.

— Призраки все равно меня найдут.

— В Черном Кресте есть люди, разбирающиеся в призраках. Мы сможем помочь тебе, даже если ты не пойдешь со мной, но я надеюсь, что пойдешь.

— Я пойду с тобой. — Я знала, что смогу это сделать. Нигде в мире вампиров для меня не было будущего. — Мне только хочется знать, чем я стану.

— В смысле?

— Я не хочу становиться настоящим вампиром. Никогда. — Я подняла к нему лицо. — Но если я не стану вампиром... Что происходит с такими, как я?

Лукас криво улыбнулся:

— Не знаю. Но думаю, ты станешь тем, кем захочешь.

Мы нежно поцеловались, а потом просто сидели и смотрели друг на друга.