Должно быть, Балтазар ездил туда в тщетных поисках Черити. Мое лицо вытянулось, и Кортни самодовольно ухмыльнулась. Она, конечно, не могла догадаться, почему я расстроилась, но это не имело никакого значения. Нащупав слабинку, она не преминет ею воспользоваться.

— Балтазар много где бывает, — поспешила заявить я. — Я не против, мы друг к другу не прикованы.

— Плохо дело. Самая фишка как раз в том, чтобы быть друг к другу прикованным. — Кортни подмигнула и бросила мне гаечный ключ. Я схватила его, от души надеясь, что она подразнила меня мнимой неверностью моего мнимого бойфренда и на этом успокоится. Нам с Балтазаром обоим позарез нужен был этот маскарад, и мы не могли допустить слишком пристального внимания к нашим персонам.

Я твердо решила, что эта встреча с Лукасом будет для нас совсем другой, но даже не предполагала, насколько другой она окажется.

— Не знаю точно, где мы с ним встречаемся, — сказала я Балтазару, когда наш учебный седан миновал небольшой белый щит, извещающий, что мы въезжаем в Альбион. — Он говорил, что мы все поймем, когда увидим, уж не знаю, что это означает.

— Не волнуйся, Лукас прав. Поверь, здесь не так много мест, куда можно пойти.

Скоро я поняла, что он имеет в виду. Альбион оказался даже меньше, чем тот маленький городок, в котором я выросла: несколько прижавшихся друг к другу улочек и единственный светофор в центре. Дома казались старыми, и за исключением бакалейной лавки, заправки и почты здесь больше ничего и не было.

— Какая тоска, правда?

— Сто пятьдесят лет назад, когда мы тут жили, он был гораздо приятнее.

Под «мы» он подразумевал себя и Черити. Я внимательно всмотрелась в его лицо, но оно оставалось непроницаемым.

Балтазар припарковался на улочке неподалеку от единственного светофора. Днем шел снег, и он скрипел под нашими ботинками, когда мы шагали в сторону центра. Я жадно вглядывалась в темноту в поисках Лукаса. Мне позарез нужно было снова его увидеть, крепко обнять и долго-долго разговаривать. При каждом расставании наша близость разрушалась, и я хотела ее восстановить.

Едва мы завернули за угол, я услышала:

— А вот и вы.

Я обернулась и просияла:

— Лукас!

Он бежал к нам, одетый в тяжелую куртку и вязаную шапочку, сделавшую его почти неузнаваемым. Лукас распахнул объятия, и я кинулась к нему. Его холодный нос прижался к моей щеке.

— Мой ангел, — пробормотал он.

— Ты всегда замечаешь меня первым. Каждый раз подкрадываешься ко мне сзади!

— И тебе это нравится.

— М-м, это правда. — Я поцеловала его в щеку, потом в губы. — Но однажды я тебя удивлю!

— Попытайся. Желаю удачи. — Лукас обнял меня еще крепче.

Его объятия согревали меня.

— Я должна тебе кое-что рассказать. — От предвкушения сердце мое подскочило; я очень надеялась, что он обрадуется новости. — Я знаю, почему миссис Бетани пригласила в «Вечную ночь» людей.

— Правда? Почему?

Я рассказала Лукасу о выводах, которые мы с Балтазаром сделали насчет попыток миссис Бетани выследить привидений, и думала, что он тоже будет в восторге, как и я. Но его улыбка медленно исчезла.

— Ну же, Лукас! — произнесла я растерянно. — Это же грандиозно! Именно это ты пытался выяснить почти два года подряд! Теперь можешь утереть нос своему Эдуардо. Или ты думаешь, что я ошиблась?

— Нет. Готов спорить на все свои наличные, что ты права. Когда я подавал заявление в академию «Вечная ночь», мы воспользовались адресом старой профессорши Рейвенвуд в Провиденсе, а она все время говорила про привидение, жившее в подвале. Просто перед смертью она впала в старческое слабоумие, поэтому я ей и не верил.