Несчастный брак с генералом Керном заставил Анну Петровну с безразличием относиться и к дочери Катеньке. «Никогда, никогда не смогу я привязаться к ребенку, зачатому от Керна!» А тот, чтобы спасти хотя бы видимость теплых отношений с женой, чтобы сохранить хоть какое-то её расположение, не придумал ничего лучшего, как заняться сводничеством: сделать любовником молодой и красивой супруги собственного племянника. По принципу «все в семье останется». Но Анну такая перспектива в восторг не привела: «Нет, право, жить с одним Керном трудно, но с двумя — это выше моих сил, я больше не могу».

За шесть лет жизни с ненавистным мужем Анна Петровна никому не дала малейшего повода сомневаться в своем благоразумии и в своей добродетели. Но затем терпение её истощилось. В 1823 году Анна Петровна вернулась к родителям. Это ещё не разрыв — лишь первая робкая попытка освободиться. Деликатно, с оглядкой на общественное мнение. Но относительно свободная жизнь вдали от супруга быстро изменила мироощущение молодой женщины и она нашла себе «предмет» в лице соседа по имению родителей, молодого и симпатичного Аркадия Гавриловича Родзянко. И не просто «завела» — переехала к нему жить, что повергло местную общественность в шоковое состояние. Влюбленная же пара была занята только своими чувствами и… поэзией, к которой оба были более чем неравнодушны. А на поэзии тогда уверенно восходила новая яркая звезда — Александр Пушкин. И не обратившая ни малейшего внимания на робкого юношу, который ухаживал за ней на вечере у Олениных шесть лет тому назад Анна Петровна, почти влюбляется в гений поэта.

Анна Петровна написала несколько писем своим дальним родственникам — Вульфам, имение которых находилась неподалеку от села Михайловского, где жил в то время ссыльный Пушкин. В каждом письме — комплименты поэту, а в некоторых даже приписки непосредственно ему адресованные. Но если у прекрасной генеральши имя Пушкина теперь вызывало трепетный восторг, то повзрослевший Александр Сергеевич заочно называл Анну Петровну «премиленькой вещью». Что, с моей сугубо личной точки зрения, гениального поэта характеризует, как мужчину, далеко не с лучшей стороны. Более того, в письмах к Родзянко, Пушкин позволяет себе писать о его подруге в выражениях, просто оскорбительных для женщины, хотя прекрасно знал, что Анна Петровна читала все его письма. Но знаменитая встреча поэта и «гения чистой красоты» неумолимо приближалась.

Анна Петровна приехала в Тригорское — имение Вульфов. И ернический, оскорбительный тон Пушкина исчез совершенно. Грустный и задумчивый гулял он с прекрасной генеральшей по парку, в элегическом тоне вспоминал их встречу у Олениных:

«У вас был такой девичий облик… Не правда ли, что-то тогда вас угнетало, какой-нибудь крест?»

Анна Петровна разрешила Пушкину писать ей. Сама же она возвращалась к… Керну. Так решила родня, а молодая красавица не была ещё настолько самостоятельна, чтобы долгое время противиться её натиску.

В Ригу, где находился в это время на службе генерал Керн, полетели письма из Михайловского, исполненные такой высокой поэзией, пронизанные такою страстною и почти безумною любовью, какую в реальной жизни можно встретить нечасто. Сохранилось семь писем Пушкина к Анне Керн. Легко представить себе, какой восторг должна была испытывать женщина, вызвавшая подобные чувства. Тем более на фоне того грубо-заземленного, утилитарного отношения, которое не уставал демонстрировать престарелый супруг-генерал. Женщина — какой бы молодой и прекрасной она ни была — оставалась для него лишь самкой — не более того. Немудрено, что в 1826 году Анна Петровна снова оставила мужа и на этот раз — навсегда. Не остановило её даже то, что вскоре должен был родиться её второй ребенок.