А затем - молния. Беззвучная, болезненная, поражающая молния сознания. Кто? Где? Откуда? Зачем?

Я.

Это Я.

Я есмь. Болезненное, трепещущее, ищущее.

Тугие волны бытия накатывались отовсюду, пронзая плоть. Кровавый прибой бил в груди, в мозг. Почему... почему он раньше не ощущал такого?

УР раскрыл глаза. Увидел над собою небо, белые соцветия яблонь и вишен. По обе стороны - полупрозрачные стены. Он лежал на кровати, прикрытый розовой простыней. Почему он здесь лежит? И почему такое странное небо? Оно нежно голубое, прохладное. А где же инфракрасные тона? Почему вокруг деревьев не видно золотистого ореола?

В саду щелкает, заливается счастливой трелью соловей. Почему он так сладко поет? О ком?

Исвари, Исвари. Странное имя... Откуда оно? Кого напоминает? Куда зовет?

УР поднял руку, выпростал ее из-под покрывала. Вскочил, словно подброшенный пружиной. У него была ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ РУКА. Свершилось? Неужто правда? И желанное случилось?

Он встал с кровати, ощутил себя бодрым, сильным. Что-то было утрачено, но добыто неизмеримо больше. Он еще не ведал, что именно, но это НОВОЕ, НЕВЕРОЯТНОЕ, БЫЛО ЗЕРНЫШКОМ НЕИЗМЕРИМОСТИ. Оно будет раскрываться в беспредельные сферы бытия, открывать двери в таинственные миры сказки и любви.

УР поискал взглядом, увидел в углу комнаты зеркало. Остановился перед ним. На него взглянул плечистый, стройный юноша с ясно-карими глазами, с розовым мускулистым телом. Он был подобен тому, предыдущему, но какое разительное отличие! УР знал: он взял себе не только радость, но и новые муки. Но теперь те муки будут иметь плод, живой плод. Предыдущее бытие робота такого плода не могло дать...

В комнату вошли люди. УР стыдливо схватил простыню, - набросил на себя. Кто-то засмеялся. К нему подошел Икс, из-за его спины выглядывал Игрек.

- Узнаешь, новорожденный? - пошутил Икс. - Или, быть может, не захочешь родниться?

- Здравствуй, брат! - раскрыл объятия Игрек. - Одевайся быстрее. Нас ждут родители...

Они стремглав бежали по коридору Института психогенетики. Забыли обо всем. Красота Земли, величие морей и океанов, гор и степей, чудеса человеческого гения, беседы о далеких мирах, о планете мыслящих цветов, - все это бледнело перед приближающимся свиданием. После многомесячной борьбы со следствиями радиации ученым-генургам посчастливилось вернуть к жизни всех членов экипажа звездолета "Любовь".

- А что я им скажу? Что скажу я? - шептал, задыхаясь от волнения, УР.

- Что сердце подскажет, - ответил Икс.

- Сердце, - повторил УР. - Сердце... Теперь я тоже могу слушать голос сердца...

Открылась дверь в палату. Широкие окна были распахнуты, в помещение вливались запахи цветов, духмяный ветерок весны. Яркий свет ослепил юношей, они остановились посреди палаты. Кто-то подошел к ним, это был молодой кареглазый врач. Он хитро усмехнулся и сказал:

- Ну, разбирайтесь сами. Дело семейное...

К юношам устремился от окна худощавый человек с пронзительным взглядом, а за ним - синеглазая ласковая женщина. Она с невыразимым волнением и мукою глядела на незнакомые и вместе с тем до боли родные лица.

- Кто вы? Что это значит? - прошептал Богдан Полумянный.

- Мы - ваши сыны, - несмело промолвил Икс, шагнув им навстречу.

- Мама, - почти неслышно добавил Игрек.

Четверо бросились друг к другу, замерли в объятиях. УР смотрел на происходящее со стороны, и буря ликования гремела в его сердце. Смерть? Где она? Что такое смерть? Все легло перед волею любви, перед велением невидимого, неслышимого чувства. Пропасти космоса, звездная пуща, потоки времени, тьма небытия - все расступилось перед улыбкою радости.

Леся глядела в сияющие глаза сыновей, целовала их, плача, и неустанно спрашивала:

- Как же это? Как? Вы живы? Кто вас спас?

- УР, мама. Наш верный друг и наставник.

- УР? Неужели тот самый робот, которого я так умоляла перед тем, как.