- УР? Неужели тот самый робот, которого я так умоляла перед тем, как... как ушла в небытие? Где же он? Что с ним?

- Он здесь, мама. Он перед тобою, - промолвил Игрек.

Леся взглянула на смущенного юношу, переступающего с ноги на ногу.

- Зачем эти шутки? Кто этот славный мальчик?

- Тот самый УР, мама, - настаивал Игрек. - Это целая эпопея. Он тебе сам обо всем расскажет.

- Я тоже твой сын, Леся, - сказал УР несмело. - "Ты родила меня. Если бы не ты, я не стал бы человеком...

- Я? - пораженно спросила женщина. - Что я дала тебе?

И тогда УР рассказал Лесе и Богдану всю космическую одиссею...

- Теперь ты понимаешь, что свершила твоя любовь? Она сотворила из механического ящика человека. Ты дала мне душу, прекрасная матерь. Хочу быть твоим сыном!..

Леся растроганно обняла его, еще не зная, как принять сказочное событие. Но сердце стучало взволнованно и радостно, и слезы нежности и дивования оросили ее щеки.

- Сразу трое детей, - улыбалась женщина, сияя увлажненным взглядом. Богданку, да это целый экипаж для звездолета! Как же вас хоть звать, сыны?

- Я Икс.

- Я Игрек.

- Что вы? - ужаснулась Леся. - Кто дал вам эти математические имена?

- Он! - сердито показал на УРа Икс. - Его следует вздуть!

- Правда, - вздохнул УР. - Это я. Но не забудьте - я тогда был только механической няней.

- Ничего, ничего, - шутил отец. - Мы им вернем человеческие имена. Ты, кареглазый, при рождении был Георгием, а ты - Мирославом. Так и запомните!

- А как же, сынок, тебя называть теперь? - спросила женщина УРа.

- Я не буду менять имени, - серьезно ответил сын. - Останусь УРом. Это ведь не только аббревиатура Универсального Робота, в древних наречиях УР означает огонь, свет. Хочу навеки остаться таким, как огонь. Он никогда не замирает в покое, он неустанно стремится к выявлению, он - настоящий спутник любви...

Где-то в дубраве пел соловей. Колесо небосклона вращалось медленно, торжественно, позванивая звездами-колокольчиками. Огненные отражения колебались в водах реки, самоцветами мерцали росы под лучами полной луны.

УР держал Исвари за руку, они медленно шли по лугу, жадно вздыхая густой запах цветов и трав. Он смотрел на ее тонкий профиль и думал о далеком, смешном роботе, не умеющем разорвать заколдованное кольцо бесчувственности, чтобы ступить в родник любви. Теперь он перешагнул предел мертвого вещества и прыгнул в бездну вечности. "Если это мог осуществить робот, если он родил меня, неужели те далекие люди - братья и сестры Исвари - не смогут преодолеть коллапс умирания?" - подумал УР.

- Любимая!

Она остановилась, пораженная удивительным словом.

- Исвари...

Она молчала, только глаза ее раскрывались шире и шире, словно принимали в свои глубины небывалое ощущение бытия.

- Мы с тобою теперь под оком Вселенной, Исвари. Глянь - где наша отчизна? Там или там? Или возле той звезды? Все - наше. Везде мы! Нас влечет пламенная река бытия. Я слышу зов мудрых цветов. Они обращаются к моему сердцу. Они требуют нескончаемого подвига. Исвари, пойдешь ли ты со мною к далеким мирам, в новый полет?

- Пойду!

- Мы навестим прекрасную планету Цветов. Мы снова побываем на твоей Аоде, попытаемся разбудить ее. Неужели не найдем на ней живых сердец?

- Я буду с тобою, любимый!

Юноша ощутил, как под ним закачалась земля. Что она молвила? Неужели это ему?

Вся математическая мудрость, все сплетение уравнений и логических категорий не помогли тому, ушедшему, УРу получить вожделенное решение. Оно пришло, как молния, из уст нежной девушки. Простое, как дыхание. Величественное, как взгляд звездной беспредельности...

Тает, тает видение жизни, которая прорывается из родника грядущего. Будет она или нет? О, как не хочется покидать, оставлять ее, как желает душа вечно плыть в волнах небывалого мира! Но что я мыслю? Той жизни не будет, она не родится, если мы.