И пылают созвездья,

Новых галактик грохочут зачатья,

Кроносы юные в новых просторах

Страстным богиням готовят объятья.

Пусть разрушаются в порох системы,

Тают свидетели творческой драмы,

Евы желанные в новых Эдемах

Вновь призывают любимых Адамов...

Будут и яблоки, будут и Змеи,

Будет паденье, проклятие Бога,

Авеля нежность. Каина зависть

Двинутся снова от злого порога.

Сквозь революции, царства, поэмы

Дети Адама направятся в небо,

Чтоб созидать мировые поэмы,

А в результате разгадывать ребус:

Что ты, Любовь?

Или завет Воскресенья?

Искра правечного Змея Ананты?

Бред несусветный

иль Божье Веленье?

Пепел или пламень?

Феникс или фантом?

- Странно, - сказал Григог, прослушав стихотворение.

- Что странно?

- Вы не похожи на современных девушек.

- Почему?

- Они не задумываются над такими проблемами. Любят, и все. Плачут, если грустно. Радуются, когда весело. Они даже легкомысленны и небрежны в любви. А у вас...

- У меня... - словно эхо, повторила Галя.

- У вас сплошная рана. Душа - скрипка. Еле дотронулся - уже откликается, звучит...

- Вы ошибаетесь, - сурово ответила Галя, глядя куда-то в сторону. - Это неправда.

- Что неправда?

- О современных девушках. Что они легкомысленны. Конечно, есть и такие. Но их - меньше. А большинство - глубокие и нежные. Это они кажутся легкомысленными. Надевают защитную маску, чтобы вы, мужчины, не ранили их. Вы добираетесь к сердцу, чтобы сразу... оседлать его.

- Вы не очень уважительно относитесь к мужчинам.

- Так оно и есть. А девушки должны беречь свою нежность в тайне. Ибо что останется потом, когда мужчина сорвет цветок, растопчет и уйдет прочь? Только пустота. Девушки берегут заветный цветок для принца...

- Для принца? - растерялся Григор.

- Для единственного. Для небесного возлюбленного, который приходит в сновидении, в мечтаниях. Каждая девушка мечтает о принце. И не встречает его...

- А Ромео и Джульетта? Тристан и Изольда? Меджнун и Лейла?

- А что с ними случилось? - возразила Галя. - Мир растоптал их, растерзал. И лишь после смерти воспел. Да и то... для спектакля, для сцены. Для денег. Для равнодушных людей, которые показывают в фойе свои туалеты.

- Это правда. Но я как-то не задумывался об этом.

- Вот видите. А о девушках думайте осторожнее. Не судите по внешним признакам. В каждом человеке - бездна. То, что снаружи, - может быть лишь пеплом. А под пеплом - жар...

- Говорите, говорите, - тихо попросил Григор. - Это прекрасно.

- Пустое, - внезапно смутилась Галя и отвернулась. - Не надо меня хвалить. А как же стихотворение? Не понравилось?

- Хорошо, - искренне сказал Бова. - Куда мне! У вас - мысль. И нежность. И глубина...

- Перехвалите, - засмеялась Галя. - Нет ничего особенного. Мне лично не нравится. То, что в сердце, - нельзя выразить в слове. Я же чувствую. Нужен какой-то новый, небывалый способ общения. Может, тогда... Только когда это будет?

- По-моему, он всегда был и есть.

- Что?

- Интуиция. Симпатия, антипатия. Даже идиосинкразия... Врожденное отвращение к определенным вещам или явлениям. Кажется, это так у вас в медицине называется?

- Так, так, - снисходительно засмеялась Галя. - Но вы правду молвили. Я ощущаю таинственную связь между всем-всем на свете. Даже между человеком и камнем, звездою, деревом, цветком. Иногда мне приятнее беседовать с березою или бродячей кошкой, нежели с человеком. А особенно люблю звездную ночь, когда никого нет, тишина и над головою сказочный Чумацкий Шлях. Неслыханная красота!

- Это и в самом деле поэтичное восприятие. Вы могли бы написать.

- Уже написала, - ответила девушка. - Я пишу все время. Когда есть свободная минутка...

- И днем и ночью слушал бы ваш голос.