- Эге, - согласился дед, почесывая пятерней всклокоченные волосы. Островок чистый. Не загаженный. Не то что там, поближе к городу. Гуляйте, я не возражаю. А кто такие будете?

- Студенты, - сказал Григор. - Вот она - будущий врач.

- Ага. Это хорошо, - одобрительно отозвался дед. - Больных много. Есть кого лечить. Хорошую профессию, дочка, выбрала. Вот меня, к примеру, чиряки заели. Выведу одного - другой садится! Иногда такое на шее нагромоздится голову не повернешь. Чем, как ты думаешь, можно вывести?

- Трудно сразу так сказать, - несмело ответила девушка. - Еда у вас, вероятно, однообразная. Вечные простуды. Витаминов не хватает. Да еще, наверное, выпиваете...

- Бывает, - улыбнулся дед. - Без этого нельзя. У нас такая работа. Не выпьешь - пропал. А вы - не хотите ли по рюмашечке? У меня чекушечка осталась.

- Ну что вы, дед, - смутился Григор. - Не надо.

- Я от всего сердца. Мне баба еще привезет. Много я не потребляю, а сто, сто пятьдесят иногда пропускаю. Замерзнешь, как собака, на воде, дернешь стаканчик - будто в рай попадешь!

Григор переглянулся с Галей, оба засмеялись.

- Ну что, - отозвался Григор, - поддержим кампанию деду? У нас есть бутылочка шампанского.

- Шампанское - это ситро! Но и шампанское пойдет! - одобрил дед. - Рыбкой вяленой угощу. Сам ловил, баба вялила. Сытая рыбка, вкусная. А зовут меня Харитоном. Харитон Сергеевич Бубон. Что - смешная фамилия? Это моего деда так дразнили. Много любил болтать, царство ему небесное. Вот на улице и дразнили Бубоном. Дед молол языком, я молчу, а прозвище все равно осталось. Ну ничего, пусть и горшком прозывают, лишь бы в печи не сидеть. Ну как, голубочка-королевна, в кумпанию пристанешь? Вы панские, не привыкли к простому люду, может, и побрезгуете простым дедом...

- Ну что вы! - растерялась Галя. - Мы с радостью...

- А коли с радостью, то прошу, - гостеприимно указал старик в направлении домика. - Там уютно. А солнышко согреет землю, тогда погуляете. Дело молодое... Хе-хе...

Двинулись от берега. Девственный песок пел под ногами. Дед поспешил к своей обители, открыл дверь, согнувшись, зашел в комнату.

. - Мне еще никогда не было так хорошо, - прошептала Галя.

- И мне, - откликнулся Григор. - Просто и любо.

Они переступили порог. Железная кровать, застланная серым одеялом, стол, несколько стульев. В печке весело пылал огонь. На стене с плаката улыбались космонавты. На другом плакате - полнолицая доярка в белом халате обнимала теленка. Внизу текст: "Я надоила по четыре тысячи литров молока от коровы. А ты?"

Григор улыбнулся. Дед перехватил его взгляд, довольно кашлянул.

- Веселая картинка. Славная молодушка. Если нет бабы - мне скучно. Так я смотрю на плакат, вспоминаю молодость. Моя баба - когда была девкою - точная копия! Идет, бывало, - земля дрожит! А теперь девки пошли мелкие, сухоребрые, никудышные. И взяться не за что.

Галя засмеялась. Григор смутился. Дед хозяйничал возле шкафчика с посудой.

- А что - разве не правда? Ни косы, ни вида, ни одежды путной. Нацепляют на себя каких-то лохмотьев, будто нельзя купить порядочный кусок материи. Когда-то было! Корсетка бархатная, грудь как гора, сорочка вышита, юбка как парашют! Да еще венок! И некрасивая девка, а в такой одежде - хороша! Как весенний цветочек. Аж поцеловать хочется. А нынешние - господи боже ты мой! щепки, противно взять, будто после тифа, стриженые, замученные, курят... Ты, дивчина, случайно не куришь?

- Что вы, что вы! - замахала руками Галя.

- Слава богу! Женщина, которая курит, уже не женщина, а... дымоход, жлукто для выварки. Знаешь, что такое жлукто? Забыли уже. Труба, выдолбленная из толстой ивы, в ней отзоливали белье... Прошу к столу, гости дорогие! Угощайтесь. Пейте свое шампанское, а я... Ху, пронеслось, аж до ног достало. Пейте, пейте! Так о чем я? Ага, о девчатах. Конечно, я не обо всех. Вот, к примеру, ты девка красивая.