— Я только что имел с ними довольно долгую беседу, — согласился Либер. — Может быть, оно и так.

— Он действительно весьма странный парень. Вы знаете, он единственный человек, которого Пятно выплюнуло живым?

— Да, знаю. И также знаю, почему.

— О? — Джандрак нахмурился. Ученый повел разговор серьезнее, чем он намеревался сам.

— Танатофилия — патологическое влечение к смерти. Клиницистам известно это состояние, хотя оно достаточно редко встречается. Вот почему Пятно его отвергло. Оно любит жизнь, оно питается жизнью. Любовь к жизни и жизненные переживания есть та пища, которой оно наслаждается в своих жертвах. Кракно представляет собой такое стремление к смерти, что Пятно сочло его несъедобным.

Слегка протрезвев, Джандрак потер подбородок.

— Все сходится. Уничтожение всего сущего. Смерть жизни. Вся эта нигилистская теория. Как он вообще?

— Плохо. У него было что-то вроде припадка, он стонал, как маньяк. Он чувствует, что у него персональная взаимосвязь с Пятном — по сути дела, так оно и должно быть; он единственный знает, что оно здесь. Он не в состоянии переносить его присутствие. Оно отказывается поглотить его, видите ли, оно осудило его на жизнь. Это Кракно просто ошеломило.

Джандрак медленно кивнул.

— Спасибо за краткость изложения. Я пойду посмотрю, укладываемся ли мы в график.

Шагнув мимо Либера, он открыл дверь в комнату отдыха Кракно.

На базе скользящих кораблей подполковник Хин Сетт созвал общее собрание. Офицеры и солдаты, инженеры и техники собрались в зале, в котором Джандрак и сам произносил речи по ходу работ. Сетт уверенно оценил настроение собрания. Будучи убежденными ренегатами, большая часть присутствующих уже была за него. Они с Джандраком давно уже предпринимали энергичные усилия, чтобы закрепить это большинство.

— К этому времени мы все уже знаем, что силы повстанцев, ведомые принцем Переданом Лоренцским, вторглись в королевство и захватили столицу, — начал он. — Король бежал. Ситуация запутанная, при этом положении дел мы должны взять судьбу в свои руки и определить наше собственное будущее.

— Если мы решим сражаться на какой бы то ни было стороне, мы только растратим свои силы в очередном бесполезном конфликте. Если воспользуемся тем, что создавали в течение этих трех лет, то мы еще сможем получить какую-либо награду за свои труды!

Люди, которых они с Джандраком постепенно сплавили в частную армию, яро его поддержали. Подняв руки, добиваясь молчания, он продолжил:

— Мы реквизируем скользящий флот и обустроим независимую базу, которая уже подготовлена. Принуждать никого не будем, и никакого вреда не будет причинено тому, кто не захочет отправляться с нами. Любой может прямо сейчас выйти на поверхность.

Вскочил офицер, один из немногих монархистов, которого Джандраку не удалось исключить из состава администрации.

— Предатель! Если бы мы сейчас подвели наши корабли к Максимилии, то смогли бы удержать город для короля!

Отдельные группы гражданских потрясенными голосами поддержали его. Сетт махнул рукой в сторону вооруженной охраны.

— Арестуйте майора Фьюила, отправьте его наверх и отпустите. Вы все слышали, что я сказал. Любой, кому не нравится эта ситуация, может уйти без вреда и без помех. Что касается остальных: отправляйтесь к своим докам и готовьтесь к отлету!

Из шести тысяч человек, обслуживающих базу, только немногим больше тысячи пошли к лифтам, чтобы подняться на поверхность.

Когда Джандрак вошел в купе, Кракно сидел за столом, сжимая голову руками. Хоррис Дэйджел и другие лейтенанты сидели неподалеку, изредка поглядывая на него.