— Это было бы смешно, если бы многие мои друзья не замечали за синьориной того же. К тому же у вас есть свидетельства этого парня про одежду.

Бьянка склонила голову набок и удивленно обвела взглядом судей. Заговорил синьор Архимед:

— Один из слуг из дворца Фоскари показал, что вы предложили ему крупную сумму в обмен на его одежду. Вы хотите увидеть его?

— Нет. Это правда. — Скрывать это обстоятельство не было нужды, да и затягивать процедуру ей не хотелось. Под ложечкой у нее засосало, где-то в желудке образовался ледяной комок, и казалось, что еще немного — и кровь застынет у нее в жилах. — Но какое все это имеет отношение к убийству Изабеллы Беллоккьо?

— Мы полагаем, что женщина, которая любит носить мужскую одежду, также имеет склонность играть мужские роли в жизни. Например, в постели, — заключил синьор Корнелио таким тоном, будто это было очевидно любому, и не только такому проницательному человеку, как он сам.

— Святая Тереза, но ведь это полная чушь! — воскликнула Бьянка, у которой от такого нелепого обвинения кровь в жилах мгновенно согрелась. — Если бы я ненавидела мужчин, то с какой стати мне носить их одежду и изображать мужчину в жизни? Кроме того, у женщины может найтись множество причин надеть мужское платье, помимо желания стать похожей на мужчину!

— Может быть, вы просветите нас на этот счет. — Синьор Корнелио снова вооружился своей лупой. — Мне приходят на ум несколько таких причин. Можете назвать достойную?

Бьянка поняла, что допустила ошибку. Если она признается, что раздобыла мужскую одежду, чтобы проникнуть в дом Изабеллы и выведать правду, ее вина будет косвенно доказана. Бьянка не сомневалась, что, если солжет, синьор Корнелио немедленно разоблачит ее.

— Мужская одежда удобнее, потому что дает большую свободу движения, — пошла она на компромисс и тут же задала собственный вопрос: — И все же, почему из того, что я якобы не люблю мужчин, следует, что я убийца?

— Это не доказывает, что вы убийца, — ответил синьор Альвизе. — Однако подтверждает, что вы были в любовной связи с Изабеллой Беллоккьо.

— Вы заключаете это на основании того, что я не была в любовной связи с Джулио Креши, верно? — Бьянка была озадачена.

Сравнение, проведенное между изысканной, грациозной куртизанкой и тонконогим отвратительным грызуном, показалось всем очень смешным. Любой из присутствующих, находясь в здравом уме и трезвой памяти, предпочел бы мертвую Изабеллу живому Джулио.

— Мы пока ничего не заключаем, а только анализируем материалы дела, — аккуратно поправил ее синьор Архимед. — Вы подтверждаете, что между вами и синьором Креши состоялся разговор, который закончился именно так, как он описывает?

Только теперь Бьянка со всей очевидностью увидела, что ее предали. Йен увлек ее, научил доверять ему, а потом использовал ее откровенность ей во вред. Как кровожадный тигр, он крался по пятам за ней, чтобы наброситься неожиданно. Он готов был ухватиться даже за такую мелочь, как ее краткий и бестолковый разговор с Креши. Не упустил ничего, чтобы подтвердить свое обвинение, отказался поверить в ее невиновность, несмотря на все ее усилия. Его ненависть к ней, очевидно, настолько сильна и глубока, что он ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить. Даже перед кражей.

— В самом начале вы упомянули о рисунках, — тихо вымолвила она. — Они у вас?

— Не вижу связи между ними и вашей влюбленностью в Изабеллу Беллоккьо. — Синьор Альвизе поправил манжету на мантии, что свидетельствовало о том, что он находится в крайнем волнении.

— Я тоже, ваша милость.