Йен с усмешкой посмотрел на нее:

— Я не вижу причин продолжать расследование и искать доказательств твоей невиновности. Однако если ты не будешь выходить за пределы этого дома, я не стану препятствовать тебе в поисках каких бы то ни было доказательств. Думаю, будет даже забавно наблюдать за твоими попытками доказать доказанное.

— Не беспокойся, — спокойно вымолвила Бьянка. — Если я чему-то и научилась благодаря общению с тобой, так это тому, что пытаться кого-то соблазнить — дело до того нудное, что им и заниматься не стоит. — С этими словами она резко повернулась и под удивленными взглядами направилась к двери.

Однако, все еще не находя покоя, Фоскари решил, что ему не помешает пройтись, и он под дождем побрел, не выбирая направления, целиком погрузившись в размышления. И потому он был весьма удивлен, когда узнал, что ноги привели его к дому Изабеллы, к дверям, ведущим на улицу, о которых говорил Энцо. Фоскари был просто шокирован, когда понял, что пытается вскрыть замок боковой двери, а затем пришел просто в ужас, когда понял, что входит в дом Изабеллы.

Оказавшись внутри, он стал двигаться спокойно и быстро. Решив, что поиски надо начинать с комнаты Изабеллы, Фоскари первым делом направился туда, ориентируясь на свет в маленьком окошке. Как ни странно, он прихватил с собой на прогулку свечи и кремень — на всякий случай. Замерев на лестничной площадке, Йен прислушался, но не услышал ничего, кроме биения собственного сердца. Потом осторожно прокрался к двери, ведущей в покои Изабеллы. Дверь открылась беззвучно, и Йен прошел в комнату.

Вдруг он почувствовал удар в спину. Человек одним ловким движением бросил Йена на пол. Нападавший уперся ему в спину коленом и прицелился из «о пистолета.

— Что вы здесь делаете? — раздался голос над головой Фоскари, который он сразу же узнал — ошибиться было невозможно.

— Вальдоне! Черт возьми, приятель, вы едва не убили меня!

Со всей проворностью, на какую был способен, нападавший вскочил на ноги и поднес горевшую свечу к лицу Йена.

— Д'Аосто?! А вы что тут делаете?

— Веду расследование по вашей же просьбе, — сухо ответил Фоскари. Он несколько раз повернул голову, словно желая убедиться в том, что она по-прежнему держится у него на плечах и способна двигаться. — Вы ждали меня или что-то иное привело вас сюда?

Вальдо отрицательно помотал головой и упал на кровать, поставив свечу рядом. А потом пробежал пальцами по розовому покрывалу.

— Она так любит этот цвет. Розовый — ее любимый. Я специально для нее отдал покрасить это покрывало в Англии, и когда она впервые увидела его… — Похоже, великан был готов разрыдаться, но видеть плачущую гору Йену понравилось бы еще меньше, чем видеть плачущих женщин и детей.

— Это все хорошо, — заметил он, — однако вы так и не сказали мне, что делаете здесь.

— Жду, — коротко ответил Вальдоне. — Ночь на воскресенье мы всегда проводили вместе. Сначала обедали, знаете ли. Вот я и подумал, что, может, она… придет сюда, чтобы встретиться со мной. — Вдруг его голос дрогнул. — Вы слыхали об Энцо?

— Да, и это меня беспокоит, — ответил Фоскари. — Я здесь отчасти из-за этого. Хочу проверить одну теорию, которую я… м-м-м… разрабатываю. Вы могли бы помочь мне, и так мы быстрее скоротаем время. — Йену был неприятно поддерживать в Вальдо надежду.

— Помогу вам, чем смогу, — пообещал Вальдоне, поднимаясь с кровати. — Итак, что мы ищем?

— Глазки для подсматривания.