К тому времени когда он оказался у своего палаццо, внутренний голос подсказал, что он просто обязан извиниться перед Бьянкой. К тому же ей будет проще признаться ему в своих преступлениях, если отношения между ними будут более теплыми. И еще он хотел убедиться в том, что ее чары действуют на него уже меньше. Вот, к примеру, в библиотеке он ничего не почувствовал, когда говорил с ней. Так, может, его тактика сработала, и теперь он сам сможет манипулировать Бьянкой?

Не теряя времени, Фоскари направился в ее комнату. Он надеялся увидеть Бьянку в той же позе, что и прошлой ночью, мирно спящей. Он быстренько извинится перед ней, а потом он ляжет к ней в постель, чтобы проверить правильность своих выводов.

Увы, его теории не суждено было подтвердиться потому что Бьянки в спальне не было, не было ее ни в соседней приемной комнате, ни в библиотеке, ни в столовой, ни в комнате для встреч, ни в бальных залах, ни в комнатах слуг… Йен был в отчаянии, он решил, что она бросила его или, скорее, сбежала.

Внезапно он понял, что найти Бьянку для него важнее всего, все остальное потеряло смысл. Вспомнив про лабораторию, он бросился наверх, перескакивая через четыре ступеньки, и ворвался в комнату, отведенную Бьянке, сорвав дверь с петель. Чуть позже он подумал, что с радостью сменил бы сотню дверных петель, лишь бы не увидеть зрелища, представшего его глазам.

Она была там. Сидела на табуретке лицом к отверстию, которое раньше было окном. Бьянка закуталась в один из толстых шерстяных ковров, который подняла с пола, и смотрела прямо перед собой. Услышав шум, она повернулась, но в глазах ее не было удивления — ничто больше не могло удивить ее.

Устроившись здесь часа два назад, она пыталась совладать с обуревавшими ее эмоциями, стараясь думать о том, какие дальнейшие шаги предпринять в своем расследовании, но мысли ее упрямо возвращались к Йену.

— Я пришел, чтобы извиниться. — Его голос оторвал ее от размышлений.

Бьянка не поворачивалась к нему, потому что не хотела, чтобы он видел, что ее глаза наполняются слезами.

— Когда я рядом с тобой, я временами… — Он замялся, не зная, как правильно сформулировать свою мысль. — Короче, я иногда просто теряю голову.

Внезапно Бьянке захотелось рассмеяться, но она подавила в себе это желание. И наконец-то повернулась к нему.

— Думаю, это из-за того, что кто-то причинил тебе зло и теперь ты пытаешься отыграться на мне.

Взор Йена похолодел.

— Интересная теория, дорогая моя, — промолвил он.

— Думаю, это была женщина.

Тело Фоскари напряглось. Правильнее всего было выбежать из комнаты в гневе, хлопнув дверью, и наказать ее потом за такие слова. Но дверь была сломана. К тому же любопытство не позволило ему уйти.

Он сменил тему разговора.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он более миролюбивым тоном. — Тут же очень холодно.

— Смотрю на звезды, — ответила она. — Точнее, на звезду моего отца.

— Что ты имеешь в виду? — скептическим тоном поинтересовался Йен.

Она вздохнула:

— С тех пор как он умер, я все жду этого, но никак не могу найти его звезду. — (Фоскари услышал, как дрогнул ее голос.) — Я знаю, что он не забыл обо мне, никогда не оставит меня, но все же мне бы очень хотелось увидеть его звезду. Так мне будет легче верить в то, что его душа жива. И я не буду чувствовать себя такой одинокой.

Йен подумал, не стоит ли заключить ее в свои объятия и сказать ей, что она не одинока. Он спросил себя, не поцеловать ли ее крепко и не подарить ли ей часть своего тепла. Ему так и хотелось сказать, что он будет защищать ее и заботиться о ней.