Песня закончилась.

«Это я вызывала тебя, а ты не понял», — подумала она грустно. Зачем обманывать себя? Она ждала его звонка. Она хотела этого так отчаянно, веря, сама не понимая во что… В чудо?

За окном царила ночь.

Она чувствовала себя бесконечно уставшей.

И все-таки она была сейчас счастлива и спокойна.

Подумав немного, она принялась рассматривать диски. «Кунсткамера», — обрадовалась она.

Пробежав глазами список песен, нашла то, что искала.

— Знаешь, — сказала она в микрофон. — Может быть, мы никогда не увидимся больше… Но почему-то мне кажется, что этот диск нашла не я. Мне дала его в руки Машка. Это Машка хочет, чтобы я его поставила… Я даже не знаю, слышишь ли ты меня сейчас. Но так хочется верить, что это так. Что ты меня слышишь. Ты сидишь, опустив голову на руки, и больше всего на свете тебе хочется, чтобы кто-то был рядом. Я не говорю, что это непременно должна быть я… Может быть, это еще кто-то. Будь просто счастлив, хорошо? Пожалуйста… Я очень тебя прошу.

Она включила музыку.

«Кто бы мог подумать, что меня будет так трогать этот простенький текст?» — подумала она с насмешкой, обнаружив, что по ее щекам текут слезы. «Смешно…»

— «Песни у людей разные, а моя одна на века, звездочка моя ясная, как же ты теперь далека…» — пел тихий голос, и Рите казалось, что он, этот голос, сейчас летит прямо к нему, Сереже, стучится в его сердце, пытаясь растопить его.

И ей хотелось верить, что ему это удастся…

«Облако тебя трогает, хочет от меня закрыть…»

Он поднял голову. Тихий голос звучал в его комнате, и на одну секунду он представил себе, что это Риту тогда убили, ее нет — только облако, уносящее ее все дальше и дальше… Нет! Он вскочил, чувствуя, как бешено колотится сердце. Нет… Это было бы слишком больно — знать, что он никогда больше не увидит ее лица, ее улыбки, ее огромных синих глаз!

«Беги же», — приказывал мягкий женский голос.

Он слышал его так явно, что невольно обернулся, крикнул в черную пустоту:

— Кто ты?

Никто не ответил ему. На секунду ему показалось, что впереди мелькнула тень — легкая, как птичье крыло, и светлая, как звезда…

«Беги же, пока не опоздал…»

Он вышел на улицу, почти не отдавая себе отчета, куда он идет.

— Купите цветы, пожалуйста…

Он обернулся на голос. Чем-то этот голос показался ему знакомым. Да и лицо женщины, стоящей на ночной улице с одним-единственным букетом роз, показалось ему смутно знакомым.

— Вам они нужны, — улыбнулась она. — Это мой последний букет… Как последняя попытка. Правда, смешно, когда люди ведут себя так глупо?

— Как? — спросил он, пытаясь проникнуть в тайный смысл ее слов.

— Они не понимают, что розы необходимо дарить только очень любимым существам, — сказала странная незнакомка. — Особенно когда их любимые одиноки. И очень ждут звонка… Впрочем, всегда лучше прийти самостоятельно. Нет ничего лучше, чем разрушить чье-то одиночество…

Он протянул ей деньги. Она улыбнулась ему, протягивая букет.

— Ваше счастье — мой покой, — загадочно прошептала она.

И быстро пошла прочь.

Он оглянулся ей вслед и не понял, как она могла так быстро уйти. Улица была длинная, прямая, а легкой, воздушной фигурки и след простыл…

Только розы в его руках остались, как доказательство ее присутствия.

«Он не позвонит»…

Ночь кончалась, уступая рассвету.