— Кофе…

Ах, до чего этот аромат был восхитителен! Особенно сейчас, утром, когда кончились последние аккорды песенки и Рита снова взяла в руки микрофон.

— Последний звонок, — прошептала она. — Неужели возможно такое счастье? Последний…

Может быть, никто сегодня и не позвонит, шевельнулась в ее душе зыбкая надежда. Может быть, все спят. Или телефон сломался…

Она так устала говорить, черт возьми. Она всю ночь трепалась, обсуждая их глупенькие проблемы. «Я хочу молчать, — подумала она, с остервенением глядя в сторону телефона. — Сломайся, а?»

Но он зазвонил.

Машка появилась с чашкой на пороге как раз в этот момент.

Рита подняла трубку:

— Алло, вы в прямом эфире…

Машка скорчила забавную рожицу. Рита приподняла брови и едва слышно вздохнула.

— Алло, — повторила она.

На другом конце провода молчали.

— Поставь сюда, — прошептала Рита Машке, указывая на свободное место.

Машка, кивнув сочувственно, поставила чашку и застыла на пороге со скрещенными на груди руками.

— Фэнкс, — одними губами сказала Рита и снова попросила неведомого абонента: — Говорите же… Я слушаю вас. Вам выпала невиданная удача попрощаться с ночью в прямом эфире…

— А если я не хочу? — сказал он.

Голос был приятный, низкий и бархатистый. Рита даже зажмурилась, услышав эти обертоны, — уж что-что, а голоса она ценить умела. Более того, как-то раз она призналась, что вынесет рядом с собой любого урода, если он будет обладателем подобного голоса.

— Вы не хотите прощаться с ночью? — спросила она.

— А что хорошего в дневном свете?

Играет, подумала Рита. Что ж… она ему подыграет.

Это ее работа. Она сидит здесь именно для этого.

Подыгрывает. Помогает надевать маски…

Чертова работа.

— Да, вы правы… — томно сказала она. — Дневной свет слепит глаза. Он вреден. Он разрушает нас. Мы летучие мыши…

— Дело не в этом, — сказал голос. — Знаете, я ошибся, позвонив вам. Я хотел сказать не это… совсем не это. Мне… Просто так получилось, что мне не с кем поговорить… Я не сплю ночами. Я даже свет не включаю… Сижу в темноте, чтобы не видеть своего лица, понимаете? А днем мне некуда спрятаться… Я вижу его повсюду, и мне все кажется, что это… Впрочем, о чем я?

— Вы о себе, — напомнила Рита.

Ее сердце отчего-то замерло. Там, на другом конце провода, был одинокий человек. Искренне надеющийся на Риту. Но дело было не в этом. В его словах… искренность. Боль. Словно сейчас Рита оказалась в другом измерении.

Иногда так хочется поговорить по душам, и этот человек показался ей именно таким собеседником. «Интересно, если я расскажу ему о своем, он меня поймет?»

«Глупая ситуация, — одернула она себя тут же. — Глупые мысли…»

«Загоняешься, — грустно усмехнулась она. — Твои метания никому не интересны, кроме тебя самой».

— Вы знаете, есть одна песенка, — сказал он. — Вы… Если, конечно, она у вас есть. Поставьте, пожалуйста… Это важно для меня. Это связано с одним человеком…

— Какая? — спросила она.

— Я не помню ее названия.