— Какая? — спросила она.

— Я не помню ее названия. Знаю только, что ее пела Кэнди Найт.

Она догадалась. «Видишь, — усмехнулся внутренний голос. — Все как всегда… Любовь-морковь. А ты уж придумала себе образ таинственного затворника. Квазимодо. Железную Маску. Это песенка про любовь, для предмета сердечных воздыханий…»

— Да, сейчас… Но сначала расскажите про этого человека. Она нас слышит сейчас? — решила проверить Рита свои догадки.

— Нет, — сказал он совсем тихо после минутной паузы. — Нет, она нас не слышит. Она…

В трубке что-то зашуршало, раздались короткие гудки.

— Проклятие! — выругалась Рита.

Она отпила из чашки глоток безнадежно остывшего кофе и оглянулась на Машку.

— Еще три минуты, — поняла ее без слов подружка.

Рита нажала на кнопку.

— Ночь прощается с нами голосом Кэнди Найт, — сказала она в микрофон. — Надеюсь, это именно та песня, которая была вам нужна. Если вы меня слышите, перезвоните. У нас еще две минуты…

— «Wish you were here», — пела Кэнди Найт. Мелодия была грустной и в то же время светлой…

Рита очень любила эту песенку. Может быть, потому, что она была из прошлого? Того самого прошлого, когда Рита еще была юной и счастливой и мир не обрушился еще на ее хрупкие плечи всей своей тяжестью…

На какую-то минуту ей показалось, что этот звонок был не случаен. Ведь и его что-то связывает именно с этой песенкой. Такие же, как у Риты, воспоминания.

Когда раздался звонок, она бросилась к телефону, схватила трубку.

— Привет, цыпочка, — услышала она. — Следующую ночь проведем вместе, а?

— От юношеских угрей помогает лосьон «Охи», дружок, — отозвалась она немедленно. — Не хами больше взрослым тетенькам, хорошо?

Она бросила трубку.

Песня закончилась. Стрелки часов неумолимо приблизились к шести.

Она поднялась, потянулась и остановилась на минуту у окна.

— Доброе утро, город, — прошептала она.

Словно вторя ей, Машка заорала в микрофон, приступая к своим обязанностям:

— Доброе утро, город! Проснись и пой, потому что ночь кончилась! И к черту ее, старую образину! Пожелайте себе самого доброго — и в путь! Я с вами, ваша Маша Литвинова! Пожелаем нашей красавице Марго счастливого пути и мягкой перины! Доброе утро, просыпайтесь, потому что, как говаривали древние мудрецы, надо просыпаться с первым лучиком солнца!

* * *

Улицы были пустынны. Рита поблагодарила водителя, хлопнула дверцей машины и спустя минуту уже поднималась на свой четвертый этаж.

Утром сон, как известно, самый сладкий. Что проку тогда в ночном?

Так уговаривала она саму себя, вставляя ключ в замочную скважину. Тихо, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму и Ника, она разделась, босыми ногами прошла на цыпочках в кухню и включила газ под чайником.

По приемнику, патриотично настроенному на волну родного радио, верещала Машка. Рита нажала на кнопку.

Мир погрузился в тишину. Благословенную тишину…

Она заварила кофе и блаженно вытянулась в кресле. Глаза слипались.

Ноги напоминали два александрийских столпа.

— Надо было попросить Машку, чтобы она дала ему мой номер телефона, если он перезвонит, — прошептала она и сама испугалась собственного открытия.

Подсознательно она только и думала, что о таинственном незнакомце, позвонившем ей.

— Как глупо, — усмехнулась она.