Так вот, дело было не в его притягательной красоте. Эту красоту Рита сразу определила как «эльфийскую» — потому что Сережка и в самом деле был больше похож на принца-эльфа, пришельца из шотландских лесов…

Нет! Дело было в… его плаще. Плащ был совершенно дурацкий и явно был ему мал. Он стоял, засунув руки в карманы, ссутулившись немного, и Рита вдруг поняла — он не суров. Не серьезен, как ей показалось вначале. Он просто смущен. Отчаянно смущен. Куда больше, чем сама Рита…

Наконец он протянул ей руку. Она вложила в его ладонь свою и сказала:

— Меня зовут Рита…

— Я знаю, — кивнул он. — Я Сергей…

Чертовы воспоминания!

Рита усилием воли выключила их, как привыкла выключать постоянно. Воспоминания рождали боль.

Ту самую боль, от которой Рита бежала уже столько лет, и иногда ей казалось, что она, как лошадь на ипподроме, бегает по замкнутому кругу.

— Экскурс в прошлое вреден для здоровья, — постановила она, нажимая на кнопку магнитофона.

— «Wish you were here», — послушно запел хрупкий девичий голос.

— Нет уж, — сказала Рита. — Никаких воспоминаний…

Она сменила кассету.

Дверь тихо приоткрылась.

— Рита? — удивленно спросила мать. — Ты уже проснулась?

И только сейчас Рита осознала, что она не просто сама проснулась, но и чувствует себя выспавшейся. Как будто она проспала не два часа, а всю ночь!

В холодильнике не было ничего, кроме начатой банки кабачковой икры. Рита потрогала хлеб.

«Черствый куда полезнее, — рассудила Рита. — И для фигуры, и для здоровья…»

Она разогрела воду в чайнике, сделала кофе.

— Валентина все-таки сдала квартиру, — рассказывала мама. — Как ей удалось — ума не приложу! И ведь за большие деньги, представь себе! Я ей говорю: «Валентина, но это же бессовестно — сдать квартиру без мебели, без телефона за такие сумасшедшие деньги!» А она смеется… «Раз этот чудик дал за полгода вперед, может, они у него лишние. А у меня деньги лишними не бывают…» Вот ты это понимаешь, Рита? Что за люди такие? Сколько им денег надо?

— Много, ма, — меланхолично отозвалась Рита.

Валентина, ее соседка, была замужем за бизнесменом, удачно пристроившимся к нефтяно-бензиновому промыслу. Они уже давно купили другую квартиру в фешенебельном доме на набережной, а эту держали для подрастающего сынули. А чтобы не стояла квартира без толку, решили сдать. Мебель они всю продали, часть перевезли на новое место… Поэтому никто туда въезжать не спешил — кому охота за этакие деньги еще и обстановку покупать.

Значит, Валентине все-таки повезло наконец-то…

— Придется бедняге покупать мебель, — вздохнула мать.

— Ничего, — хмыкнула Рита. — Он богатый…

— Откуда ты знаешь?

— Если он запросто выложил тысячу баксов за эту халупу, может позволить себе и мебель…

Воображение тут же нарисовало ей мрачного, коротко стриженного гоблина. Одна извилина в голове, зато куча денег…

А тут в холодильнике пустота, в кошельке не густо, зато извилин-то, извилин! В мире, где обитала Рита, от извилин толку было мало. Куда больше — от туго набитого кошелька…

В этом наблюдалась явная несправедливость. Рита охотно поделилась бы с неизвестным, только что обретенным соседом своим интеллектом. В обмен на деньги, конечно… Такой необременительный и полезный ченч.