Туннель, чуть изогнувшись, пошёл вверх, впереди замаячил портал выезда, подсвеченный краем жемчужного неба. Глайдер выскочил на выгнувшуюся дугой эстакаду, резко оборвавшуюся, уткнувшись в пёструю стену баррикады.

Перевёрнутые машины, какие-то огромные оранжевые контейнеры, фрагменты заборов, решётки, мусорные баки и обломки стен — всё это было свалено вместе, образуя громадную баррикаду, полностью перекрывавшую эстакаду в месте, где она разветвлялась на три направления.

Крайн среагировал почти моментально: глайдер, резко затормозив, крутанулся на месте, двигатель завыл, снова разгоняя машину в сторону туннеля. Но недостаточно быстро, это была всё-таки служебная машина, а не спортивный болид. Откуда-то справа из-под эстакады вынырнуло что-то очень большое и оранжевое. Огромный манипулятор, похожий на сдвоенный ковш, сомкнулся на машине. Внутренности глайдера заполнились звуками скрежещущего металла и треском ломающегося пластика, лопнувшие стёкла с тонким звоном брызнули в салон.

Манипулятор легко, словно игрушечную, перевернул машину боком и, оторвав её от эстакады, поднял в воздух метра на три. Сверху жемчужные небеса заслонило массивное дискообразное тело, с четырьмя длинными манипуляторами, в одном из которых был зажат маленький жёлтый глайдер с надписью «Вкуснота». Алекс, повисший на ремне безопасности, сквозь разбитое и искорёженное окно правого борта увидел, как под брюхом стального монстра завращалась небольшая чёрная сфера, повернувшись к зажатому глайдеру светящимся алым оком.

«Если это пушка, нам кранты…» — подумал он, отчаянно пытаясь дотянуться до упавшего куда-то вниз «коротыша». Крайн был занят тем, что старался не вывалиться, к тому же Алекс закрывал ему обзор, Бренора зажала смятая крыша, и оставалось только надеяться, что он жив.

— Ну, и кто это тут у нас? — громыхнул сверху усиленный динамиками голос. — Корпорантники… — Манипулятор тряхнул зажатую машину, и многочисленные бронежилеты, напиханные в глайдер, посыпались на эстакаду. — Решившие поиграть в «специальный отряд»…

Во время встряски вожделенный «коротыш» вывалился через разбитые стёкла левого борта, отстреливаться стало нечем. Оставался обычный бластер, но… «шансы повредить такую дуру тремя выстрелами…» — Вариантов оставалось немного; тяжко вздохнув, Алекс ухватился за край двери и высунулся в разбитое окно.

— Вы что там, все с ума посходили?! — что было силы заорал он. — Не видите, свои!

Несколько секунд ничего не происходило, но тишина сменилась мерным пульсирующим гулом, и огромная туша двинулась в сторону баррикады вместе со своей добычей.

— Все целы? — тяжело дыша, поинтересовался Алекс, после того как от греха подальше залез обратно и помог повисшему на рукоятке управления повстанцу устроиться понадёжнее.

— Я, кажется, цел, но меня прижало, — послышалось со стороны заднего сиденья. Крайн в свою очередь ограничился кивком.

— Тогда так, — вполголоса сообщил Алекс. — Резких движений не делаем, постараемся «договориться».

Снизу проплыли нагромождения баррикады, и гудение движков их «пленителя» изменилось, он явно пошёл на снижение.

— Ставь тут, — прокричали откуда-то с земли. — Щас мы посмотрим, какие это «свои».

Машину снова перевернуло, и она с грохотом обрушилась на чёрное покрытие эстакады.

Глава 7

Когда Алекс пришёл в себя от сотрясения, ему в ухо уже смотрел ствол охотничьей длинностволки, поэтому осматривался он, не совершая резких движений, одними глазами.

По ту сторону баррикады находился импровизированный лагерь: пятнадцать-двадцать людей и нелюдей, и пара аэрокаров.