Брови шейха слегка шевельнулись.

Диана, чье представление об этой сказке связывалось до сих пор с картинкой из детской книжки, где уже упомянутый прекрасный принц, полностью одетый в положенные принцу одежды, стоит у постели просыпающейся принцессы, внезапно увидела совершенно иную картину и, как ни глупо, густо покраснела.

— Потом, — поспешила продолжить она, — естественно, даются обычные пояснения о злой ведьме с ее заклятьями, наложенными на принца. Но принцесса сделала все, чтобы разбить чары. И тра-та-та, — она пропела свадебный марш, — они жили долго и счастливо.

— Вы хотите сказать, что, раз он теперь не лягушка, а принц, она сразу выходит за него замуж?

— Я вас предупреждала. Душонка у девицы мелка, как августовская лужа. Я только не понимаю, почему принц на ней женится.

— Может, король не клюнул на объяснения с «чарами» и не позволил ему увильнуть?

— Убедительная теория, но факт остается фактом — в сказках девушка всегда получает принца. Обязательная любовь с первого взгляда и счастье навеки.

Услышав скептицизм в ее голосе, Захир задумчиво оглядел ее.

— Вас это вроде бы не вдохновляет.

Диана широко раскрыла глаза, словно размышляя, принять или отвергнуть предложенный вариант. Глаза у нее не просто зеленые, понял он, а с золотыми крапинками.

— Наверное. Очень быстро выясняется, что для счастливого конца наличия прекрасного принца мало.

Захир четко уловил момент, когда она осознала, что говорит лишнее. Вспыхнувший на щеках легкий румянец. Нервное движение губ, словно пытающихся проглотить слова обратно.

Как мило встретить человека, способного забыть, с кем имеет дело — сначала говорящего, а после думающего, что сказал.

— Ничего не могу возразить, — произнес Захир, забирая у нее шар. На мгновение его взгляд задержался на ее пальцах без кольца. Ни прекрасного принца для нее, ни счастливого конца. — В моей стране сентиментальные западные взгляды на брак не поощряются. Такие вещи устраиваются старшими в семье.

— Подобный метод определенно позволяет отсечь многие неприятные эмоции, — серьезно сказала она. Потом на щеке опять возникла ямочка. — Только жестоко по отношению к лягушкам.

— Несомненно. — Быстро повернувшись к полке, пока разговор не вышел за рамки дозволенного, Захир спросил: — Так какая из героинь, по вашему мнению, больше всего подходит в качестве образца для современной принцессы? Замарашка, отсиживающаяся в углу, пока к ней на помощь не придет фея? Особа, взявшаяся обслуживать целую ораву мужчин, очумевших от такой удачи? Или принцесса, удирающая от лягушки?

— Забудьте принцессу. Другое дело — лягушка. Знает, чего хочет, и никогда не сдается. Вот образец для любого ребенка…

Он ждал, уверенный, что будет продолжение.

— И взрослого, — живо добавила она.

— Тогда берем лягушку. Пожалуй, следует найти ту услужливую Продавщицу? Подозреваю, ей не терпится заняться упаковкой и завязыванием розовых лент.

Диана поборола искушение быстренько слетать домой, пока шейх Захир вручает принцессе Амире ее подарок.

В принципе времени было вполне достаточно, а недавние разговоры о любви до гроба оставили у нее острое желание прижать к груди Фредди, хотя бы ненадолго. Но последние часы здорово напоминали ей американские горки — то вверх, то вниз. Поэтому, какими бы ни были средние расчетные скорости движения по Лондону, рисковать она не стала, а благодарно приняла приглашение швейцара поставить машину во внутреннем дворике посольства и подождать шейха в комнате для обслуги.

Ей повезло — удалось доставить его мигом.