|
И тут меня осенило! – Ленка! У тебя есть что-нибудь… не оружие, а то что можно использовать для… физического воздействия! – Имеются плазменные резаки… – Годится! – …но внутри корабля они тоже не активируются. – А что-нибудь еще проще? Без всякой автоматики? – Есть. – Так что же ты молчала, дубина! – заорал Васька, – Немедленно тащи сюда! – Исполняю. В радостном возбуждении мы склонились над выраставшим из пола бутоном. Бутон раскрылся и… ликующие вопли захлебнулись, так и не вырвавшись из наших глоток. Внутри лежали три здоровенных, очень внушительных на вид мухобойки. По-крайней мере, так эти предметы выглядели. – Серьезная вещь, – мрачно ухмыльнувшись, заметил Димыч, поднимая одну, – Сработана на совесть, с художественным вкусом… Но главное – бьет наповал. А я, уже не стесняясь Ленки, произнес одну короткую, но чрезвычайно емкую по смыслу фразу. Наше дело было дрянь. Пожалуй, хуже того случая, когда Васька втянул нас в торговлю гербалайфом. На целых две минуты воцарилось мрачное молчание. – А может они с антигравитационным приводом! – выпалил наконец, не желавший сдаваться Лубенчиков. И в безумной надежде завертел мухобойку в руках. Наверное, пытался отыскать ту заветную кнопку, которой этот самый привод включается. Я не пытался его останавливать. Я прекрасно его понимал. Так неприятно, ждать завтрака, когда знаешь, что ты сам будешь главным блюдом. Точнее, одним из трех главных блюд… Тьфу-ты, дурацкие мысли лезут в голову! Стена, на месте прохода, через который мы недавно вбежали, зловеще мигнула красноватыми вспышками. А Ленка опять задолдонила свое мрачное: – Угроза проникновения агрессивного биологического объекта! _Оно_ не унималось. После долгого одиночества, _оно_ страстно желало попасть в нашу кампанию. Что ж, если нет ничего другого – обойдемся мухобойками. Во всяком случае, эта тварь не раз поперхнётся во время предстоящего завтрака. Но торопиться к столу тоже не хотелось. Крепко сжав рукоятки мухобоек, мы помчались к дальнему выходу из зала. В коридоре было пусто. Пока что, _оно_ было занято дверью. И значит наше бренное существование продлевалось. – Что делать будем? – хмуро вздохнул Васька, – У кого нибудь есть свежие мысли? – Может попробуем с ним поговорить? – насупился Димыч, – _Оно_ явно разумное. И кстати, вполне сносно понимает русский язык… – Да. Небось, прежние хозяева научили, – скривился Лубенчиков, – Собирались сбросить _его_ на Москву. Вместо нейтронной бомбы. – А вдруг удастся с ним поладить? Объясним, как нехорошо есть братьев по разуму… – Ага, – кивнул Лубенчиков, – Вот иди сам и объясняй. Капустин кашлянул и почесал нос рукояткой мухобойки: – Боюсь, что у меня не хватит педагогического таланта. – Макаренко недоделанный, – буркнул Васька. – Надо спрятаться, – предложил я, – В какой-нибудь из отсеков. – И что это даст? – пожал плечами Лубенчиков. – Ну, по крайней мере _оно_ не сразу нас найдет. |
