— Гм… — Иррибарн глубоко затянулся. — Разрешите задать вопрос: была бы эта идея для вас столь же привлекательна, не обещая она вам шанса на встречу с Медилон?

Хейм чуть не поперхнулся.

— Пардон, — пролепетал Иррибарн, — я не хотел вас обидеть. Всего лишь старая дружба, как вы сказали. Верность — неплохое качество в людях. — Он встал и протянул руку. — Идемте. До завтра мы все равно ничего не сможем сделать. Давайте вернемся в кают-компанию.

Глава 3

«Лис» — с потушенными огнями, заглушенными двигателями, с минимумом включенного оборудования, необходимого для поддержания жизни на корабле, — спускался к обратной стороне луны Диана. Она не охранялась, а диаметр в 1275 километров служил надежным укрытием. Однако опасность все равно существовала. Отошедшее от «Лиса» грузовое судно могло быть замечено каким-нибудь бродячим алеронским кораблем, особенно в такие моменты, когда оно сбрасывало ускорение, чтобы совершить посадку. Очутившись на неровной, лишенной атмосферы поверхности Дианы, экипаж грузовоза спрятал судно в кратере потухшего вулкана, надел космические скафандры и вышел наружу. Их путешествие на полушарие Дианы, обращенное к планете, могло бы стать сюжетом небольшой эпической поэмы, но сейчас достаточно будет сказать, что люди выполнили свою задачу и вернулись назад. Рандеву с кораблем было слишком рискованным, чтобы действовать наугад. Люди погрузились в кратер и стали ждать.

Вскоре после этого в Новую Европу врезался гигантский метеорит или карликовый астероид, оставив после себя пылающий след в ночном небе и рухнув в океан дю Жестин в нескольких сотнях километров от побережья Гаранса. Небольшая приливная волна ударила в Байи де'Пешур, вышвырнула корабли на сушу в Бон Шансе, промчалась по Буше дю Карсак и все еще была заметна — грохочущая линия с гребешками белой пены, лоснящейся черными цветами под звездами, — проникнув в глубь материка до самого притока реки Борде. Атмосфера словно взбесилась во всех приборах алеронов.

Постепенно суматоха улеглась. Поднятые по тревоге флайеры вернулись на свои места. Вновь воцарилось ночное спокойствие.

Однако люди на борту «Мироэт» не дремали.

Когда пять тысяч тонн, к которым был прицеплен корабль, вошли в атмосферу, он освободился от «привязи» и постепенно отстал. Но не на слишком большое расстояние. Было необходимо погасить громадную скорость, и работу двигателя при этом несомненно бы засекли. Но, используя в качестве экрана метеорит, можно было замаскироваться.

Радары не смогли бы засечь ионы, ударившие в поверхность камня и отразившиеся назад, они исчезли в следе падающего метеорита. Оптические и инфракрасные детекторы ослепли в космической буре, вызванной метеоритом. Точно нацеленные и настроенные детекторы, возможно, все-таки зарегистрировали что-то, не имевшее естественного происхождения. Но кто стал бы искать корабль посреди такого буйства? Автопилот для подобных операций не предусматривался — такого просто не существовало. Все зависело от одного Гуннара Хейма. Малейшее отклонение от узкой щели частичного вакуума, и корабль перестал бы существовать. В своих действиях Хейм руководствовался лишь датчиками температуры обшивки корабля и интуицией. Кроме того, он располагал еще расчетами компьютера, указывающими местоположение и скорость корабля. Эти данные постоянно мелькали на экране дисплея.