— Вам нельзя, — протестовал Пиойер, когда обсуждались кандидатуры для десанта.

— Неужели? — усмехнулся Хейм.

— Но вы же капитан!

— Ты можешь справиться с этой работой ничуть не хуже меня, Дэйв.

— Нет, — покачал головой Пиойер. — Я все больше и больше убеждаюсь в этом. Дело даже не в том, что вся экспедиция была вашей идеей и вашим детищем. И не в том, как вы осуществляли все это — я имею в виду, как тактик, — хотя со времен лорда Нельсона вряд ли кому-то еще удавалось подобное. Но, черт побери, Гуннар… сэр, без вас мы перестанем быть сплоченным коллективом.

— Я чересчур прост, чтобы изображать из себя простака, — растягивая слова, произнес Хейм. — Возможно, то, что ты сказал, и соответствует истине, особенно первая часть. У нас разношерстная команда, набранная по всей Земле, и каждый человек — это личность, обладающая собственным достоинством. Кроме того, еще предрассудки против наквсов… Мне несколько раз пришлось воспользоваться своей властью, чтобы пресечь их, — помнишь? Однако теперь, после такого долгого совместного похода, когда столько вместе пережито, мы — настоящий экипаж. То, что называется «корабль», черт побери! Б.И. столько раз проявлял себя молодцом, что среди нас не осталось ни одного, кто не свернул бы шею всякому, сказавшему про Б.И. что-либо плохое. А что касается тактики, Дэйв, то половина трюков, которые мы провернули, — твои идеи. Ты бы и без меня справился как надо.

— Му… но… Но почему именно вы, сэр? Почему вы должны отправляться вниз? Любой из нас, имеющий свидетельство пилота, мог бы сделать это и благодарил бы судьбу за такой случай. Баше решение кажется мне чертовски бессмысленным.

— Говорю тебе, смысл есть, — ответил Хейм. — Конец дискуссии!

Когда он начинал говорить подобным тоном, никто уже не решался спорить. Однако в душе Хейм был вовсе не столь суров.

Медилон…

Нет, чепуха! Быть может, правду говорят, что нельзя забыть первую любовь?..

Но приходят новые увлечения, и, пока Конни была жива, Хейм редко вспоминал о Новой Европе. Кстати, воссоединение с Джоселин Лори на Сторне тоже почти целиком ушло из его воспоминаний… Пока. Нет сомнений, что его так заклинило на Медилон из-за… Хейм сам не был вполне уверен, из-за чего. Возможно, это была просто глупая царапина, оставшаяся после ушедшей юности. Теперь Медилон уже женщина средних лет, удачно вышла замуж и прибавила в весе, судя по тому, что рассказывал о ней брат ее мужа. Разумеется, Хейму хотелось бы снова увидеться с ней и добродушно посмеяться над прежними тупостями. Все, что от него требовалось, это проинструктировать пилота «Мироэт», чтобы он непременно захватил Иррибарнов в числе прочих эвакуированных.

«Б.И. пробулькал бы, что этого недостаточно, — подумал Хейм. — Здравый смысл имеет весьма ограниченное применение. Это нечто иное. Может случиться множество непредвиденных вещей. Я лично хочу быть в гуще событий».

Новый звук заполнил корпус — пронзительный звук рассекаемого воздуха, постепенно снижающийся до пустого гула по мере того, как «Мироэт» опускался, теряя скорость. Хейм глянул в передний иллюминатор. Внизу простирался океан — фосфоресцирующие волны от горизонта до горизонта. Вдали неясно вырисовывалась какая-то тень, и Вадаж сказал, что, судя по показаниям радара, это остров. Стало быть, они уже добрались до Айла де'Ревез, находящегося в конце полуострова Нотр-Дам. Хейм хотел, чтобы между кораблем и детекторами, возможно, установленными на урановой шахте дальше к северу, находился архипелаг. Тогда можно будет снова включить гравитроны.