«Лис-2» засек корабль, когда тот находился на расстоянии одного миллиона километров от него. Судно обнаружило себя внешними огнями и инфракрасным излучением, сигналами, которые было уловлены сверхчувствительными радарами «Лиса» и слабой рябью космического пространства, потревоженного его движением. Кроме всего прочего, «Лис» еще «унюхал» нейтроны в его двигателях и, как хищник, приготовился к прыжку.

— Черт побери! — проворчал Гуннар Хейм. — Мы должны были засечь этого зверя несколько часов назад. Вероятно, они установили добавочную экранировку.

Первый помощник Дэвид Пиойер просмотрел ленты анализа данных:

— Похоже на транспортник среднего тоннажа. По-моему, того же класса, что и «Эллехой», который мы взяли в прошлом месяце. Если так, то у нас преимущество в скорости.

Хейм нетерпеливо топнул ногой. Его огромное тело совершило свободный полет по кривой иллюминатора. За стеклом толпились бесчисленные звезды. Вокруг бесконечной чистой тьмы струилась серебряная река Млечного Пути. Из чудовищной дали, недоступной человеческому воображению, поблескивали далекие галактики. У Хейма не было времени для восторженного созерцания. Его глаза вдруг стали льдисто-голубыми, как гигантское солнце.

— Он перейдет предел Маха гораздо раньше, чем мы успеем развить более-менее приличную скорость, — сказал Хейм. — Я знаю, что теоретически корабль может подойти к борту другого, идущего с таким ускорением, но это еще никогда не осуществляли на практике, и я что-то не ощущаю желания попробовать. В лучшем случае это кончится чересчур сильным возмущением межзвездного газа.

— Да, но… Капитан, нам вовсе не обязательно брать его в качестве трофея. Я имею в виду, если просто набрать ускорение, то мы подойдем на выстрел. Тогда он будет вынужден либо экстренно перейти на ускорение Маха и, вероятно, развалится на куски, либо подставить борт нашим пушкам.

Тяжелые черты Хейма исказила гримаса:

— Он может предпочесть рискованный маневр сдаче. Мне бы страшно не хотелось портить наш рекорд. Четыре месяца налетов на торговые суда, восемнадцать алеронских кораблей, и пока что нам никого не пришлось убивать. — Хейм взъерошил волосы. — Если только… Погоди! — Он развернулся и нажал кнопку интеркома. — Капитан — главному инженеру. Послушай, ты можешь заставить гравитроны делать все, кроме мытья посуды. Не могли бы мы совершить отсюда небольшую Мах-пробежку?

Пиойер беззвучно присвистнул.

— Весь вопрос в точности регулировки, шкипер, — прогрохотал голос Утхг-а-к, тхаква. — Когда мы покидали Солнечную систему, это удалось. Но теперь, после того, как мы находимся в космосе столько времени без обслуживания…

— Я знаю. — Поблекший голубой костюм собрался в складки, когда Хейм пожал плечами, — на «Лисе» не носили форму. — Ладно, очевидно, нам и впрямь придется просто уничтожить их. Война — не игра в «блошки», — добавил он главным образом для себя.

— Один момент, пожалуйста… — Из интеркома раздался какой-то лязг.

Должно быть, Б.И. считает на своем эквиваленте логарифмической линейки, подумал Хейм.

— Я просчитал предел безопасности. Он вполне достаточный.

— Отлично! — взревел Хейм, рискуя порвать барабанные перепонки первого помощника. — Ты слышал, Дэйв? — Он ткнул Пиойера кулаком в спину.

Белокурый, изящный Пиойер пролетел через мостик, закашлялся и пролепетал:

— Да, сэр, очень хорошо.

— Депо даже не в том, что мы не хотим замарать себя, — продолжал ликовать Хейм.