— О, роза Прованса,

Диких просторов цветок!..

Сначала Хейм от души смеялся над последней шуткой Джина Иррибарна, но потом музыка захватила его. Он вспомнил одну ночь в Бон Шансе, словно вновь оказался там. Вокруг сада высились крыши, черные под звездным небом, желтый свет из окон домов сливался со светом восходящей Дианы. Легкий ветерок шевелил ветки кустов, смешивая аромат роз и лилий с пряным запахом местных цветов. Ее рука касалась его. Гравий похрустывал под ногами, когда они шли к летнему домику. А где-то играли на свирели, мелодия плыла в теплом воздухе, нежная и напоминавшая о Земле.

У Хейма защипало глаза, и он резко тряхнул головой.

Иррибарн пристально посмотрел на Хейма. Новобранец был среднего роста и рядом с Хеймом выглядел пигмеем, темноволосый, с удлиненной головой и правильными чертами лица. На нем была та же одежда, в которой его взяли в плен, — зеленая куртка, мягкие ботинки, берет, засунутый за чешуйчатый кожаный пояс, — форма планетарной полиции, превратившаяся в форму бойца маки. На плечах поблескивали лейтенантские нашивки.

Иррибарн что-то спросил по-французски.

— А? — заморгал Хейм. Невообразимый шум вокруг, плохое знание французского языка и то, что Новая Европа была уже на полпути к созданию своего диалекта, явились причиной того, что Хейм не понял вопроса.

— Вас что-то взволновало, — перевел свои слова Иррибарн. Раньше планету посещало достаточно много людей и жители города в той или иной степени овладели английским.

— А… пустяки. Воспоминания. В свое время я провел на Новой Европе несколько восхитительных отпусков. Но это было… Черт побери, поспедний раз я был там двадцать один год назад!

— Стало быть, вы думаете о чужаках, которые крадутся по улицам, где больше нет людей. Они мягко крадутся, как пантеры, вышедшие на охоту… — Иррибарн нахмурился, глядя в свой стакан, поднял его и конвульсивным жестом опрокинул в себя содержимое. — Или, быть может, вы вспоминаете о какой-то девушке и гадаете, погибла она или прячется в лесах, не так ли?

— Давайте лучше снова нальем, — резко ответил Хейм.

Иррибарн положил руку на плечо Хейма:

— Один момент, силь ву пле. Население планеты составляет всего пятьсот тысяч человек. Городских жителей, с которыми вы, вероятно, встречались, намного меньше. Быть может, я знаю…

— Медилон Дюбуа?

— Которая раньше жила в Бон Шансе? Ее отец врач? Ну да! Она вышла за моего собственного братца Пьера. Судя по последним сведениям, которые до меня дошли, они живы.

У Хейма потемнело в глазах. Он прислонился к переборке, хватая ртом воздух, попытался взять себя в руки, но не мог унять бешеного сердцебиения.

— Слава богу! — выдохнул он наконец. С самого детства он не произносил слов, которые были бы столь близки к молитве.

Иррибарн не сводил с него проницательных карих глаз:

— Это так важно для вас? Не лучше ли нам поговорить наедине?

— Хорошо, благодарю.