|
На мой взгляд, ее вкус подобен замороженным соплям, но ее я, по крайней мере, способен проглотить. Когда я принес ему этот напиток в одном из винных фужеров, которые нашел в его буфете, Эл расхохотался: — Думаешь, так вкус будет получше? — Возможно. Если ты убедишь себя, что это «Пино Нуар» . Он выпил половину, и я видел, как он принудил горло глотать это пойло. Этот бой он выиграл, но, отставив фужер в сторону, тут же вновь взялся за чашку с кофе. Не пил, только взял чашку в ладони, словно стараясь впитать в себя ее тепло. Смотря на это, я по-другому пересчитал то время, которое, вероятно, ему отведено. — И, — напомнил он, — в чем заключается разница? Если бы он не был таким больным, Эл догадался бы и сам. Он был сообразительным парнем. — Да потому, что случай с Каролин Пулен не может считаться корректным тестом. Ты не спас ей жизнь, Эл, а только ноги. У нее впереди лежала вполне нормальная жизнь в обоих направлениях — одно то, где Каллем ее подстрелил, а другое, где ты ему помешал. Она не вышла замуж в обоих вариантах. В обоих направлениях она не родила детей. Это как…— я чуточку задумался. — Только без оскорблений, Эл, но то, что ты сделал, это как если бы врач спас воспаленный аппендикс. Для аппендикса это хорошо, но вряд ли от него, даже здорового, ожидать чего-то жизненно важного. Ты улавливаешь, к чему я веду? — Да, — хотя мне показалось, я заметил в его голосе раздражение. — Похоже, Каролин Пулен была тем лучшим, на что я оказался способен, дружище. В моем возрасте время ограничено, даже если ты здоровый. У меня был в мыслях больший приз. — Да я не критикую тебя. Но семейство Даннингов кажется лучшим экспериментальным примером, так как там не просто одна парализованная девочка, как это не ужасно для нее самой и ее семьи. Там речь идет о четырех убитых людях и искалеченном на всю жизнь пятом. И вдобавок мы его знаем. После церемонии вручения аттестатов ООР я привел его в харчевню на бифштекс, а ты, увидев его шапочку и мантию, еще не взял с нас деньги. Помнишь? — Да. Тогда же я сделал фото для моей Стены. — Если я смогу это сделать — если сумею помешать его папику размахивать тем молотком — как ты думаешь, останется ли там висеть это фото? — Не знаю, — ответил Эл. — Возможно, нет. Более того, я могу даже не вспомнить, что оно там висело. Для меня все это находилось где-то на окраине теории, и его замечание я пропустил мимо ушей. — А еще подумай о трех других детях — Трой, Эллен и Тугга. Вероятно, что кто-то из них вступит в брак, если они будут жить и взрослеть. А может, Эллен станет знаменитой комедийной актрисой. Разве он не написал там, что она умела смешить людей не хуже Люси Болл ? — Я наклонился вперед. — Единственное, чего я хочу, это более серьезного примера того, что происходит, когда ты изменяешь водораздельный момент. Он нужен мне, прежде чем я отважусь клеить из себя дурака в таком большом деле, как убийство Кеннеди. Что ты на это скажешь, Эл? — Скажу, что вижу в этом смысл. — Эл с усилием встал на ноги. Больно было смотреть на него, но, когда я тоже начал привставать, он отмахнулся. — Сиди, где сидишь. У меня есть кое-что для тебя. Это в другой комнате. Сейчас достану. 7 Вещь оказалась жестяным сундучком. Эл вручил ее мне и приказал отнести в кухню. Сказал, что там легче будет все разложить на столе. Когда мы уже уселись, он открыл сундучок ключом, который носил у себя на шее. Первое, что он оттуда достал, был рыхлый конверт из коричневой манильской бумаги. Открыв конверт, Эл вытряс оттуда большую кипу разномастных бумажных денег. Я выдернул один листок из этого кочана капусты и удивленно его рассматривал. Это была двадцатка, но вместо Эндрю Джексона на лицевой стороне я увидел там Гровера Кливленда , который едва ли входил хоть в какой-то список из десяти лучших американских президентов. |
