|
МЫ ОБЕСПЕЧИВАЕМ СЕРВИС ВСЕМУ, ЧТО ПРОДАЕМ! Я повесил на место ключ, поблагодарил Тайтеса (который что-то буркнул, не оборачиваясь от грузовика на подъемнике) и отправился назад в сторону Мэйн-стрит с мыслью о том, что мне действительно следует подстричься перед визитом в банк. Это навеяло мне воспоминание о битнике с бородкой, и, подчиняясь внезапному порыву, я пересек улицу в направлении его мебельного склада. — Доброе утро, — поздоровался я. — Ну, сейчас уже на самом деле середина дня, но лишь бы вам нравилось. Он пыхнул своей трубкой, и легкий летний бриз донес до меня дыхание «Черри бленд» . А заодно и воспоминание о моем дедушке, который обычно курил именно этот табак, когда я был маленьким. Иногда, когда у меня болели уши, он дул мне туда дымом, но вряд ли чтобы этот способ лечения утвердила Американская медицинская ассоциация. — У вас есть в продаже чемоданы? — Да, есть несколько, как на мою беду. Не больше двух сотен, скажем, так. Пройдите вглубь до самого конца, посмотрите там, они по правую сторону. — Если я куплю у вас чемодан, можно будет его здесь оставить на пару часов, пока я схожу на закупки в другое место? — Я открыт до пяти, — сказал он и повернулся лицом к солнцу. — После этого рассчитывайте сами на себя. 4 Отдав за кожаный чемодан два Эловых доллара, я оставил его за прилавком этого битника и, помахивая портфелем, отправился назад по Мэйн-стрит. Взглянув через витрину зеленого фронта, я увидел продавца, который сидел рядом с кассой и читал газету. Никаких признаков моего приятеля в черном пальто там не было. Тяжело было бы потеряться в здешнем торговом районе, который занимал всего лишь какой-то квартал. В трех-четырех витринах после «Фруктовой компании» я увидел парикмахерскую Бавмера. В ее витрине вращался красно-белый столбик . Рядом с ним висел политический плакат, на котором был изображен Эдмонд Маски . Я помнил его старым, уставшим и поникшим, но этот его вариант имел вид юнца, едва достигшего возраста голосования, не говоря уже о том, чтобы самому куда-то быть избранным. Плакат призывал: ПОШЛЕМ ЭДА МАСКИ В СЕНАТ, ГОЛОСУЕМ ЗА ДЕМОКРАТА! Под этой надписью кто-то прицепил чистую белую полосу. На ней вручную был выведен печатными буквами слоган: ОНИ ГОВОРИЛИ, ЧТО В МЭНЕ ЭТО СДЕЛАТЬ НЕВОЗМОЖНО, НО МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ: ХАМФРИ В 1960! Внутри парикмахерской два старика сидели под стеной, а третий, не менее дряхлый старичок, в кресле, где ему ровняли прическу. Оба ожидающих дымили, как паровозы. Также дымил и парикмахер (это и есть Бавмер, решил я), который стриг клиента, прищурив один глаз от поднимающегося вверх дыма. Все четверо посмотрели в мою сторону хорошо мне знакомым взглядом: не то чтобы совсем недоверчиво, но оценивая, этот взгляд Кристи когда-то назвала «внимательным янковским осмотром». Приятно было мысленно отметить, что некоторые вещи всегда остаются неизменными. — Я не из вашего города, но я друг. Голосовал за весь список демократов всю мою жизнь, — поведал я им, подняв правую руку в жесте «и да поможет мне Бог». Бавмер весело хмыкнул. С его сигареты скатился пепел. Он привычно смахнул его со своего халата прямо на пол, где среди настриженных волос уже валялось несколько раздавленных окурков. — Гарольд здесь единственный республиканец. Берегись, чтобы он те' не укусил. — Да у него уже зубов маловато, — добавил кто-то другой, и все они вместе захохотали. — А откуда ты будешь, мистер? — спросил Гарольд-республиканец. — Висконсин, — и, чтобы прекратить дальнейшую беседу, я взял в руки выпуск «Мужских приключений». На обложке какой-то джентльмен с внешностью азиатского извращенца, в перчатках и с кнутом в руке, приближался к привязанной к столбу прекрасной блондинке. Напечатанная внутри история имела название «СЕКС-РАБЫНИ ЯПОНЦЕВ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ». |
