А еще мне подумалось, что жизнь в прошлом немного похожа на жизнь под водой, когда дышишь через трубку.
6
В магазине Мэйсона я приобрел ту одежду, которую мне посоветовал Эл, и тамошний клерк сказал мне «да», они радушно примут чек, при условии, если он будет выписан местным банком. Благодаря Лорейн, я мог выполнить это условие.
Вновь оказавшись в «Беззаботном белом слоне», я переложил содержимое трех пакетов из магазинов в мой новый чемодан, в то время как битник молча на это смотрел. Только когда я наконец-то захлопнул чемодан, он высказал свое мнение:
— Забавный способ делать покупки, дружище.
— Думаю, да, — согласился я. — Но весь этот мир забавная штука, разве не так?
Он на это ощерился:
— По мне, лучше и не скажешь. Тиранемся кожей, Джексон, — протянул он мне свою руку ладонью кверху.
Мгновение я чувствовал себя так, как тогда, когда старался вычислить, что может означать вместе с каким-то номером слово Дрексел. Но тут же вспомнил «Девушку автогонщика» и понял, что битник предлагает мне стукнуться кулаками по версии пятидесятых. Я скользнул своей ладонью по его, ощутив тепло и пот, и вновь подумал: «Это все реально. Это происходит на самом деле».
— Кожа, мужик, — сказал я.
7
Улицу, назад к Тайтесовскому «Шеврону», я пересек с чемоданом в одной руке и портфелем во второй. В мире 2011 года, откуда я сюда прибыл, сейчас было позднее утро, но чувствовал я себя уже утомленным. Между автосервисом и стоянкой машин стояла телефонная будка. Я зашел в нее, прикрыл дверь и прочитал написанное вручную объявление над старомодным таксофоном: ПОМНИ, ЗВОНОК ТЕПЕРЬ СТОИТ ВСЕГО ЛИШЬ ДАЙМ, БЛАГОДАРЯ «МАМОЧКЕ БЕЛЛ» .
Я полистал «Желтые страницы» в местном телефонном справочнике и нашел фирму «Линкольн-такси». Их рекламное объявление содержало нарисованную машинку с фарами-глазами и большой улыбкой на месте радиатора. Фирма обещала БЫСТРЫЙ, ЛЮБЕЗНЫЙ СЕРВИС. Мне понравилась эта фраза. Я полез в карман за мелочью, но первым, на что наткнулся, оказалось кое-что, что я должен был бы оставить дома: мой мобильный телефон «Нокиа». По стандартам того года, из которого я сюда заявился, это было уже устаревшее устройство — я собирался заменить его на «Айфон», — но тут ему было не место. Если бы его кто-то увидел, возникло бы немало вопросов, на которые у меня бы не было ответов. Я убрал телефон в портфель. Пока что пусть полежит там, подумал я, но уже в скором времени мне надо от него избавиться. Держать такую вещь при себе — это все равно, что гулять с неразорвавшейся бомбой.
Я нашел дайм и протолкнул его в щель, но тот тут же выпал в лоток возврата монет. Этот дайм, как и мой «Нокиа», прибыл сюда из будущего; это был медный сэндвич, ценность его представляла не больше чем пенни с претензиями . Я достал все мои монеты, порылся в них и нашел дайм 1953 года, полученный, вероятно, вместе со сдачей за рутбир в «Кеннебекской фруктовой». Я уже было продвинул его в щель, но тут меня пронзила мысль, от которой я застыл. А что если мой дайм 2002 года не вывалился бы в лоток, а застрял в телефонной глотке? А потом какой-нибудь работник телефонной компании, обслуживающий автоматы в Лисбон-Фолсе, его нашел?
«Он бы решил, что это чья-то шутка, вот и все. Чей-то дурацкий розыгрыш».
Но меня терзали сомнения — дайм был слишком качественным. Тот человек начал бы его всем показывать, возможно, потом и в какой-то газете появилось бы сообщение о находке. На этот раз мне повезло, но в следующий, может и не посчастливиться. Мне необходимо вести себя осторожнее. Вспомнился вновь мобильный телефон, беспокойство возросло. Наконец я вкинул в монетоприемник дайм 1953 года и был вознагражден гудком. Номер я набирал медленно и внимательно, стараясь припомнить, пользовался ли я когда-нибудь дисковым телефонным аппаратом? Подумал, что никогда в жизни. |