Но зато явился Лёня Гуревич, приволок на пару со своей спортивной подружкой не такую уж и лёгкую аппаратуру.

— Да я б помог. Чего не сказал? — проворчал я, принимая у бывшего одноклассника пару увесистых колонок. — Ты только не убегай, покажи, что куда подключать.

— Без денег точно не убегу, — пошутил Лёня, раздеваясь.

— Чай будете? — предложил я.

— Давай делом займёмся, — решил Гуревич.

— А я бы не отказалась, — поёжилась его спутница. — Замёрзла!

— Сейчас всё будет.

Мы занесли аппаратуру в комнату и оставили Лёню возиться с проводами, а я отвёл Киру на кухню, налил ей чая, указал на вазочку с галетным печеньем.

— Угощайся.

— А можно я с вами? Крошить не буду. Честно-честно!

Мы вернулись в комнату, и там я, дабы не нервировать Лёню больше необходимого, первым делом выложил на стол четыреста пятьдесят марок. Тот пересчитал банкноты и спрятал их в карман, выжидающе глянул на меня и спросил:

— А доллары?

Ещё имелась возможность передумать, да только на попятную я не пошёл, вручил Гуревичу стопку мятых серовато-зелёных банкнот. Бывший одноклассник даже лицом просветлел.

— Круто! Ну всё, теперь дело пойдёт!

«Пойдёт, побежит — держи карман шире!» — припомнилась фразочка из какого-то мультфильма, но вслух я её не высказал, усилием воли задавив дурные предчувствия. Тут с какой стороны ни посмотри, дело верное — в самом крайнем случае аппаратуру перепродадим, ещё и наваримся на этом. Лёня её оптом берёт, а мы в розницу раскидаем. Мало ли в городе меломанов с деньгами?

Для усиление стереофонического эффекта Гуревич расставили колонки на разные края стола, а потом я побежал искать тройник, поскольку, в отличие от простого магнитофона, этому комплекту требовалось включить в сеть как минимум проигрыватель компакт-дисков и усилитель, а в идеале ещё и кассетную деку, чтобы каждый раз с вилками-розетками не возиться.

— Смотри, тут всё просто, — пустился в пояснения Леонид, — включаешь, загружаешь диск, запускаешь воспроизведение или выбираешь конкретную дорожку. Ещё можно задавать порядок, но с этим сам разбирайся. Всё в инструкции.

Я проследил за действиями бывшего одноклассника и спросил:

— Диски-то принёс?

Гуревич выложил на стол пару плоских футляров.

— «Битлы» и «квины». Потом отдашь.

Он устроил на лотке один из дисков, нажал кнопку и тот самостоятельно уехал внутрь проигрыватели. Заиграла музыка, я на пробу повертел на усилителе колёсики, сначала увеличив, а затем убавив громкость.

— Ну вообще! Шайтан-машина!

— Пользуйся! — рассмеялся Леонид и посмотрел на подружку: — Идём?

— Привози монитор, «Спектрум» к нему подключим, — предупредил я. — И с деньгами аккуратней. Как за деки платить соберёшься, меня с собой возьми. На «буханке» скатаемся.

— О! Круто!

Я запер дверь и не утерпел, снял трубку с телефонного аппарата. Покрутил диск, а когда в динамике послышался девичий голос, спросил:

— Зин, зайдёшь?

В ответ раздался тяжёлый вздох.

— Уже поздно, Серёжа. Мы ужинать собрались.

Но я знал, чем заинтересовать подругу, и сразу зашёл с козырей:

— Мне проигрыватель компакт-дисков принесли.

— Да что ты придумываешь!

— Музыку громче сделать?

Послышался визг, следом в трубке зазвучали короткие гудки, а уже буквально минуту спустя раздался звонок в дверь. Вот только я перестарался, и полюбоваться на чудо техники прибежала не только Зинка, но и Нина с Яшей. И если младший брат лишь понаблюдал, как выдвигается и задвигается лоток с диском, а уже на второй композиции заскучал, быстро смолотил свою треть «Сникерса» и ушёл, то Зинкина сестрица лакомилась нарезанным на дольки шоколадным батончиком без всякой спешки и сидела до последнего трека, вплоть до:

Show Must Go On! [3]

Я так и не понял, действительно ли ей музыка понравилась или просто из вредности помешала нам наедине остаться.