Так мгновенно и навсегда закатилось неверное счастье Мартина Пуста. Рядовой сутенер Боб О’Каннали, попавший на репетицию только потому, что его крошка Китти была платной возлюбленной Пуста, словом, самый заурядный сутенер Боб О’Каннали оказался, как и другие его коллеги, вполне подготовленным, чтобы с ходу заменить в качестве художественного консультанта «неповторимого», «божественного», «бесподобного» повелителя вкусов Мартнна Пуста.

В несколько дней смелый опыт «Бриллиантового фонтана» (так назывался мюзик-холл, где взошла новая критическая звезда) стал достоянием всех остальных заведений мюзик-холльного промысла. Сутенеры в качестве консультантов были не в пример дешевле Мартина Пуста.

Вскоре О’Каннали выпустил прогремевшую в обеих Америках книгу «Чего мы ждем от искусства – я и моя Китти». Если сочинения мистера Пуста были настольными книгами, то произведение О’Каннали стало библией истинно американских деятелей искусств. Боб уже привлечен к консультированию в Голливуде. Поговаривают, что в ближайшие дни он вместо Мартина Пуста будет в качестве эксперта по вопросам морали и искусства введен в состав одной из комиссий, направляемой в Европу для наведения порядка в ее культуре. Его положение не в пример прочнее и независимее, чем у Пуста в самом зените его славы.

– Подлинно американский критик должен быть материально независим от колебаний конъюнктуры, – заявил он в одном из своих интервью. – Например, я. Если даже меня и постигнет неудача на поприще служения искусству, то я никогда не поступлюсь своими принципами и требованиями, потому что к моим услугам верные и все растущие доходы моей крошки Китти…

Что же до Мартина Пуста, то его недавно приняли факельщиком в Объединенную компанию похоронных процессий, потому что у него все-таки интеллигентное лицо.

Вспышка собственита в агрогородке Егоровке

Мне удалось при обстоятельствах, о которых пока еще рано рассказывать, раздобыть почти полный комплект журнала «Огонек» за 1981–2000 годы. Надеюсь опубликовать из него ряд материалов, которые представят интерес для нынешних его читателей. Первым я предлагаю их вниманию обнаруженное мною в одном из октябрьских номеров этого драгоценного комплекта письмо в редакцию слесаря механико-ремонтных мастерских одного из небольших агрогородков Тамбовской области Петра Андреевича Семыкина. Письмо сопровождено примечанием редакции о том, что его автор научился грамоте только после Октября семнадцатого года, в рядах Красной гвардии, и что публикуется оно без редакторской правки.

Дорогой товарищ редактор!

Я еще не старый человек. Две недели тому назад мне пошел вот семьдесят пятый год. Я – слесарь и конструктор механикоремонтных мастерских, готовлю кадры, беседую с детворой о тех далеких днях, когда я еще работал трактористом в небольшом тамбовском колхозе, и чувствую себя полноценным тружеником коммунистического общества. С тех пор, как в нашей Егоровке открылся филиал Института борьбы со старостью, таких, как я, бывших стариков, в нашем агрогородке больше двух тысяч ста человек. Чувствую я себя отлично и надеюсь черкнуть письмецо в юбилейный номер «Огонька», посвященный семидесятипятилетию Великой Октябрьской социалистической революции. Но так как филиалы Института борьбы со старостью густо рассыпаны сейчас по всей стране, то Егоровке не приходится хвастать высоким процентом граждан старше восьмидесяти пяти лет. Дело обычное. Да и вообще Егоровка ничем особенным не выделяется из многих десятков тысяч населенных пунктов. Дома со всеми удобствами? Всюду дома со всеми удобствами. Отличное шоссе? Всюду отличные шоссе. Музей? У нас действительно совсем неплохой музей (я как раз по совместительству его директор).