Изменить размер шрифта - +
Смелый. На меня ходили отрядами… Смешно. Они не смогли убить, а кто-то одинокий и храбрый — сможет…

Волк принюхался, хотя ему было безразлично, кто пошлёт ему ту самую последнюю пулю. Запах был почему-то знаком. И что-то такое далёкое шевельнулось где-то на задворках памяти. Он разлепил тяжёлые, будто отлитые из свинца, веки, и сквозь предсмертную пелену увидел напротив своей морды два карих глаза.

— Серенький?!

Волк вздрогнул всем телом. И вспомнил.

— Серенький… — на сухой горячий нос зверя упала солёная капля. Потом ещё одна. — Зачем ты вот так… ну зачем?.. Зачем?!

Уходи отсюда, хотел сказать он, но не смог, только тихо заскулил.

— Никуда я не уйду… — рыдала девочка. — Я же… я же — не ты!.. Ты ведь мне обещал!..

Я просто хотел, чтобы тебе было хорошо. Чтобы вам двоим было…

Волк захрипел.

— Серенький!.. — тонкие пальцы зарылись в густую шкуру. — Не надо!.. Ты же обещал, что не бросишь меня! Ты обещал…

Серебристые глаза зверя устало посмотрели на неё и закрылись.

— Нет… — забормотала девочка, прижимая к груди ставшую вдруг тяжёлой волчью голову, — нет… ты обещал не бросать… и бросил… Но я тебя не брошу!

Чёрные нарисованные бровки решительно сошлись на переносице. Руки уверенно опустили неподвижно застывшую морду на колени, и ощупали большое лохматое тело. Где-то внутри, под рёбрами, ещё билось, пусть и медленно, и всё реже — но билось, сердце.

— Здесь… — сказала она. И положила ладошки на мокрый от крови бок волка.

В лесу снова стало тихо-тихо.

 

Логан задумчиво покатал между пальцев блестящую серебряную пулю. Тяжёлая, сейчас таких не делают. Он усмехнулся и протянул её закутанному в три шерстяных пледа Васеньке:

— Держи. На память… Согрелся?

— П-почти… — проклацал зубами системщик. Надо было под это дело спирту у них, что ли, выпросить. Совсем закоченел, под ёлкой сидючи на холодной земле… А чего стоило втолковать Секретарю и ещё двум дубам из наёмников, что ни девочку, ни Грэя нельзя трогать, пока рана не закроется!.. Вот вроде взрослые, умные люди, а ведь понятия — ни на грамм… Чайников взял негнущимися пальцами патрон и сунул в нагрудный карман. Потом посмотрел на стеклянный колпак барокамеры. Всё будет хорошо. Уж если она тогда Гиппокрита с того света вытащила, то этому дураку точно ничего не грозит… И чего его в леса эти понесло?! Ну погоди, напарничек, придёшь ты в себя!..

Председатель повернул голову в сторону пульта, за которым возился человек в белом халате:

— Ну, как он?

— Стабильно. У девочки невероятный объём психополя! Если бы не она, мы бы ничего не смогли сделать… Сэр, вы уверены, что её лучше оставить там?.. — врач кивнул на прозрачную капсулу, внутри которой, обняв за мощную шею огромного серого волка, лежала Морган. Кажется, оба спали. Их так и перевозили в бункер, вдвоём, тринадцатый строго-настрого запретил разделять… Не очень понятно, почему, но ему, как он сам же сказал, было "виднее".

— Оставьте, — подумав, ответил Логан. Васенька пошевелился.

— Мистер Хартнел!..

— Да?..

— Когда Грэй снова вернётся в прежнее состояние — вы возьмёте его обратно?..

— Возьму. Если только он сам захочет.

Чайников успокоено вздохнул, забрался с ногами в глубокое кресло и пробормотал себе под нос:

— Захочет!.. Я ему "не захочу"…

Председатель добродушно улыбнулся, похлопал зевающего системщика по плечу и вышел из мед-отсека в коридор.

Быстрый переход
Мы в Instagram