Изменить размер шрифта - +
 — Мне от тебя ничего не надо.

Ни слова в ответ — только вопросительный взгляд.

— Один человек, которого наш покойный брат очень ценил, обратился ко мне за помощью. Его зовут Жан Мишель Кардель. Он и в самом деле очень порядочный человек, хотя по виду не скажешь. Из тех, кого война уже прожевала. Хотела было проглотить, но раздумала. Выплюнула… правда, с одной рукой. Но он не озлобился… повторяю еще раз: добрый, порядочный человек. И прошу тебя помочь, потому что он заслужил куда больше, чем я могу ему дать.

— Можешь рассказать по порядку?

Она долго слушала, не прерывая. Когда он закончил, отсыпала из изящной табакерки понюшку табака и с видимым наслаждением втянула в ноздрю.

Музыкально чихнула в носовой платок и спросила:

— Ну что ж, любимый брат… я вижу две возможности. Может случиться, что Эрик Тре Русур сам кузнец своего… своего несчастья. Но причине, которую мы никогда не узнаем, убил невесту, тут же раскаялся и попросил других помочь ему понести заслуженное, как он считает, наказание.

— А вторая? Вторая возможность?

— Заговор. Само собой, заговор.

— И каким способом я могу исключить эту вторую возможность? Исключить заговор?

Она встала и принялась ходить вдоль скамьи. Дойдет до края, повернет — и назад. Руки за спиной — точно как в детстве, когда поддавалась на его упрашивания и диктовала ответы на заданные отцом арифметические задачи.

— Знаешь, что в первую очередь приходит в голову? — спросила она задумчиво. — Деньги… Мне кажется, ты упустил из виду: юноша — единственный наследник Тре Русур. Кто теперь распоряжается поместьем, когда он недееспособен? Гот, кому больше всех выгодна трагедия, чаще всего и есть ее автор.

— И с чего начать?

— Управляющий. Этот… как ты его назвал… Свеннинг. Вряд ли есть причины подозревать его в каком-то злом умысле… но узнать, от кого он получает деньги… это же очевидно. Ты сказал, подпись владельца на контракте выглядела странно, не так ли?

— Почти клякса.

— И никаких других? Никто больше не подписал?

Эмиль покачал головой и удостоился кривой улыбки Хедвиг.

— Думаю, и сам сообразил. Что это означает? Это означает вот что: документ подписан без свидетелей, иначе стояли бы их подписи тоже. Потяните за эту ниточку и посмотрите, кто задергается. И если даже такой ход ничего не даст, только тогда вы имеете полное право сдаться. Сегодня же напиши управляющему… — Сестра запнулась.

— Свеннингу.

— Свеннингу. И попроси ответить как можно быстрее.

Несколько минут они обсуждали, как написать: содержание, формулировки, тон. И только когда письмо Свеннингу уже было обсуждено до деталей, Хедвиг прекратила свои колебательные движения вдоль скамьи и остановилась.

— Эмиль… эта история и в самом деле так для тебя важна?

— Да. Важна.

— Я понимаю… большой соблазн — стать вторым Сесилом. И у тебя, конечно, свои причины довести это дело до конца. Но это не значит, что ты должен быть чересчур доверчив.

— Что ты имеешь в виду?

— Этот Кардель… — Она сменила позу, точно готовилась к предстоящей филиппике. — Ты сказал, война его выплюнула, лишила всего: руки, возможностей нормальной жизни. А Сесил вернул ему достоинство и уверенность в себе… на время, по крайней мере. И вот Сесил умирает, а он находит тебя.

— Не он меня, а я его…

— Неважно. Он тебя, ты его… главное, вы с Сесилом очень похожи, и я решусь предположить, что Кардель увидел в тебе возможность вновь пережить это чувство.

Быстрый переход