Коляска проехала под развесистым дубом и оказалась там, откуда открывался вид на воздушный шар. И только тут я понял, какую совершил ошибку! Казалось, что дама и лев встретились взглядами и узнали друг друга. Даже издалека я заметил, как расширились ее зрачки от неожиданности. Но ни единый мускул не дрогнул на ее лице, она с завидным самообладанием не спеша обвела взглядом публику. Она выискивала меня, потому что конечно же поняла, что вся история с воздушным шаром Франца Леппиха — ловушка, расставленная для ее поимки.

И словно со стороны я услышал собственный голос:

—Вот она!

—Где? — Поручик Гречевский приблизился к окну.

— Вон та дама в открытой коляске с розовым зонтиком, — показал я.

—Но это же не Изабель Арнье, — возразил Петр Игнатьевич.

— Причем здесь мадам Арнье?! — выкрикнул я. — Ее труп давным-давно рыбы съели!

— Я думал…

—Ее нужно арестовать немедленно! — перебил я поручика.

—Вы говорили, проследить, — напомнил он.

— Я ошибся! Она уже все поняла!

— Она уезжает, — произнесла сухим тоном обер-гофмейстерины высочайшего двора княгиня Волконская. — Я встречала эту особу в Петербурге.

Я посмотрел в окно. Коляска удалялась, розовый зонтик мелькал между деревьями.

—Быстрее! Мы должны догнать ее! — скомандовал я.

Мы выбежали из флигеля и столкнулись с каким-то

подполковником и драгунами.

—Вы граф Воленский? — спросил офицер.

—С дороги! — рявкнул я.

— Прошу извинить, граф, но я имею приказ арестовать вас, — объявил подполковник.

Драгуны преградили мне путь. Я рванулся вперед, но они схватили меня за руки. На поручика Гречевского они не обратили внимания, и он проскользнул к коляске.

—Задержите ее! Арестуйте! Только помните, Петр Игнатьевич, она крайне опасна! Крайне опасна! Будьте осторожны! — выкрикнул я.

Гречевский поднялся на козлы, сел рядом с кучером, и коляска покатила прочь со двора. Я заметил, как субъект в зеленом кафтане и бородатый купчина, уже не скрывая своего знакомства, садятся в телегу. К ним присоединилась маленькая, толстая старуха.

— Кто вы такие, черт бы вас побрал! — рявкнул я в лицо офицеру.

— Я подполковник Касторский, начальник фельдъегерского корпуса, — представился он. — Я доставлю вас к главнокомандующему.

—К Кутузову?

—Нет, — с вызовом ответил он. — К генерал-губернатору графу Ростопчину.

—Вам придется ответить за самоуправство! — пригрозил я.

— Смею быть уверенным, что отвечать придется вам, — надменно произнес подполковник. — Вы поставили под угрозу секретное поручение его величества! Впрочем, я не обязан давать объяснения.

—Кажется, вы втянули меня в неприглядную историю, граф, — послышался за спиною голос княгини Волконской.

—Уверяю вас, вам не в чем себя упрекнуть, — успокоил я ее.

Мы сели в экипаж, отъехали от флигеля и сразу же за воротами увидели опрокинутую коляску. Поручик Гречевский лежал на земле, над ним хлопотали возничий и караульные. Не обращая внимания на подполковника Касторского, я выпрыгнул из экипажа и бросился к Петру Игатьевичу. Он зажимал живот окровавленными руками.