—Бог ты мой, — раздался слабый голос графини. — Какие страсти…

Полковник Парасейчук поднял руки, показав открытые ладони, и с примирительной улыбкой произнес:

— Господа, господа! К чему это?! Мы можем все вместе сопровождать графиню.

—Этому не бывать! — отрезал майор Поваляев. — Я выполняю приказ полковника Розена и не намерен путешествовать в компании с подозрительными господами! А вы, ваше сиятельство, ведете себя крайне подозрительно! И все это странно! Я вижу, вы давно знакомы с этой дамой!

—Послушайте, граф, — едва ли не взмолился Ривофиннолли, — предоставьте нам…

—Нет! — Я был непоколебим.

—Господа, мы спорим, а время уходит, — сказал полковник Парасейчук. — Видите ли, никто не может поручиться, что сообщники графини сидят сложа руки. Что, если они сейчас встречают французский авангард и прямо сюда приведут Мюрата! Москву обещано сдать без боя. Никто не будет ему препятствовать. Его офицеры могут явиться в любую минуту.

—Довольно пустых споров! — воскликнул майор Поваляев.

С перекошенной от гнева физиономией он подошел к постели, схватил Алессандрину и столкнул ее на пол. Я подскочил к нему и двинул ладонью по лицу. Майор потянулся за шпагой, но я вытащил свою быстрее и выбил его оружие из рук.

—Это измена! — закричал Поваляев. — Вы все это разыграли! Вы с самого начала знали, кто шпион, тянули до последнего, сами же арестовали ее, а теперь хотите передать французам!

Ривофиннолли застыл. Его растерянный взгляд был прикован к Парасейчуку. Винцент пытался сообразить, на чьей стороне окажется полковник. Тот приблизился ко мне и еле слышно спросил:

— Что случилось?

— Они не повезут ее в Петербург, — ответил я. — Они попросту убьют ее. А я должен доставить ее живой…

Полковник Парасейчук всплеснул руками, хлопнул себя по бедрам и сказал, обращаясь к Поваляеву и Ривофиннолли:

— Господа, доверьтесь нам! Уверяю вас, мы доставим графиню в Петербург в целости…

Ривофиннолли покачал головой, показав майору, что им нас не одолеть. Поваляев топнул ногой и выкрикнул:

— Это предательство! Вас расстреляют! А если нет… если нет, я требую сатисфакции!

—К вашим услугам! — ответил я. — После войны!

— Идемте, — бросил Поваляев Ривофиннолли, подобрал с пола шпагу и вышел.

— Черт знает что, — обронил Винцент и поспешил за майором.

Когда их шаги стихли, я подал руку Алессандрине. Опершись на нее, она с трудом поднялась с пола.

—Ну а теперь нам и впрямь пора! — сказал я.

— Я никуда не поеду, — усталым голосом произнесла графиня.

— Алессандрина, не упрямься! — повысил я голос. — К чему эта комедия? Ты прекрасно понимаешь, что я не оставлю тебя здесь! Ты поедешь с нами!

В это мгновение послышались шаги — в комнату вошла… Жаклин. Пепельного цвета вуаль прикрывала ее глаза, но я и так представлял себе, каким гневом они сверкали.

— Андрей, что это значит?! Я все слышала! Ты! Ты оставил нас в такую минуту! Как… как ты мог?! Ради нее ты оставил меня дочерей!

Она развернулась и направилась прочь.

— Жаклин, подожди!

Я догнал ее, попытался остановить, но она отдернула руку и звериным, утробным голосом сказала:

—Не смей прикасаться ко мне!

— Жаклин, обожди! Я все тебе объясню…

И тут послышался частый топот женских ножек. Из своей комнаты выбежала Алессандрина.