Но все-таки нашла. Вот только припарковаться было целой проблемой – в центре оказалось встать совершенно невозможно. Или знак, или куча машин в два ряда. И как быть? И близко вставать нельзя – Карпов предупредил, чтобы она была очень осторожна, так как практически весь центр просматривается и записывается видеокамерами. Стоит засветиться на экране – и все, пошла информация в общий банк данных. Время такое. Опасное.

Припарковалась за квартал до места. Хорошо, что люди ходят в масках! Настя представила, как где-нибудь на улицах того же Саратова она появилась в маске пятьдесят лет назад – на нее бы оглядывались, как на чудо чудное! Сейчас же ровно обратный эффект – от людей без масок, особенно если кашлянуть – шарахаются, как от чумных. Кстати, да – ощущение, что вокруг эпидемия чумы, как в средневековье.

Аккуратно довела Зинаиду до угла, объяснив, что надо делать. Сунула ей тридцать тысяч в карман – на всякий случай. Авось не пропадут деньги, а так может и пригодятся – в магазине что-нибудь прикупить. В больнице вряд ли ее будут кормить разносолами. Со слов Михаила – нынешние больницы хорошо, если голодом не уморят (шутка, конечно – Михаил при этом даже скривился), а еда там условно-съедобная. Это не 72-й год.

Постояла на углу, посмотрела, как Зинаида ковыляет ко входу в УВД. Миша у нее на руках, и больше всего Настя боялась, что Зина его выронит. Но нет, та вцепилась в сына, как в самую великую в мире драгоценность. Умрет – и то будут из рук вырывать только с кусками одежды.

Настя пригорюнилась – она тоже хотела бы ребенка. И понятно – от кого. Чуда! Ей хочется чуда! Смогла же раненая в живот, бесплодная Зинаида забеременеть и родить, а почему Настя не может?!

Стоять пришлось около часа, и это было очень неудобно. Торчать на одном и том же месте опасно, так что приходилось покидать "наблюдательный пункт" и снова на него возвращаться. И закончилась эпопея с внедрением Зины только тогда, когда с улицы в тихий переулок, где движение запрещено, свернула машина скорой помощи – очень непохожая на те, что были во времени Насти. Какая-то иностранная, непонятной марки. Вроде как французский шильдик. Машина остановилась напротив входа в УВД, из нее вышли врачи и зашли внутрь здания. Через пятнадцать минут оттуда вывели Зинаиду. Мишу держал один из врачей, одетый в голубой комбинезон – женщина-врач, мужчина вел Зинаиду, которая пошатывалась и всячески изображала почти полное отсутствие возможности передвигаться. "Скорая" включила мигалку на крыше, и через минуту ввинтилась в поток уличного транспорта, раздвинув едущие машины как горячий нож холодное масло. Все. Дело сделано! Теперь следует позаботиться о себе.

Пошла к машине, и…увидела, как "ее" автомобиль грузят на грузовик! Тот вроде как называется "эвакуатор". Рядом стоит милиционер с полосатой палкой и наблюдает за процессом погрузки. Черт! Черт! Хорошо еще, что Настя уходя автоматически протерла все поверхности, которых касалась. В том числе и те, которых касалась Зина. Опять же – это карповская наука. Не оставляй следов! Никаких отпечатков пальцев! В этом мире – единый банк отпечатков, по ним найдут просто на-раз! Подадут родственники убитых негодяев на розыск машины, ее обнаружат на штрафной стоянке, снимут отпечатки пальцев, по ним найдут Настю, которой эти самые отпечатки обязательно придется сдать для легализации в мире, и начнут выматывать из нее нервы, требуя рассказать, как она попала в машину, и с какой стати тут полно ее отпечатков – даже на руле.