Тут же бросились расчищать дверной проем, потому что скоро мы снова закроем эту дверь. Кирпичи перекидали быстро, и по одному просочились на крышу. Дело в том, что связаться по рации лучше всего было сверху, с крыши.

Рассыпались по периметру, громыхая по стали обломками кирпичей и замерли, ожидая команды. Радист послушал эфир, кивнул мне. Я взял тангенту, сказал:

– Карпов вызывает командира. Какого-нибудь разумного командира – есть у вас хоть один не идиот?

– Чего надо, Карпов? Ты еще живой? – хриплый голос не был мне знаком, но я не стал уточнять, кто это был.

– Если я говорю, наверное, живой, как ты думаешь? Или ты тоже идиот?

В ответ отборный мат, потом уже спокойнее:

– Чего надо, Карпов?

– Надо мне, чтобы вы не подставляли своих ребят под удар! Ваши командиры, вплоть до министра обороны – спятившие уроды! Вы сейчас пошли против законной власти, против руководства коммунистической партии! И вы ответите за это!

– У меня приказ, Карпов! – голос был резким, но спокойным, и каким-то…обреченным, что ли – Я разнесу вас, чего бы это нам ни стоило! Потому что вы предатели! А предателей надо уничтожать! Еще что-нибудь есть, Карпов?

– Есть! Мы можем отдать приказ, и сюда прилетят ударные вертолеты. И от всех, кто сейчас подходит к нашему убежищу останется только мокрое место! Мы можем вызвать штурмовики и бомбардировщики – и вас прихлопнуть, как клопов! Спроси меня, почему мы это до сих пор не сделали и вызвали огонь на себя?

Молчание. И тот же голос:

– И почему?

– Да потому, что не хотим гражданской войны! Потому что нельзя стрелять в своих! Хватит, сука, настрелялись в Гражданскую! Еще захотелось, мрази?! Вы что там, охерели, что ли?! Да вся армия осталась у нас под контролем! Сюда стягиваются войска из ближних округов! Спецназ! Авиация вся наша! И вы что думали, сумеете нас так просто взять?! Неужели не убедились, что это бесполезно?! Что мы тут переживем даже атомную бомбардировку! Неужели ты не видишь, что твои командиры идиоты?! Они сейчас уже ударяются в бега, поняв, что все закончится плохо! Что их ждет расстрел за предательство! Идиоты, да вы чуть не развязали третью мировую войну! Вы чуть не убили президента Соединенных Штатов! Он здесь, в здании! И Шелепин здесь! И Семичастный! Вы думаете, Комитет будет безучастно смотреть, как убивают его председателя?! Я не знаю, кто ты – но или ты повернешь стволы против своих командиров, отдавших преступных приказ, или стреляйся. Потому что за тобой придут. Обязательно придут! И ты ответишь. Понял?!

– Надо будет – отвечу – голос говорившего был таким же жестким, и ничуть не изменился – А вам трындец. Мы все равно раздолбаем вашу халупу, не сомневайтесь. И не такие крепости брали. А потом уже некому будет за нами приходить. Все, Карпов, отбой. Молись, если верующий.

– Отбой – нажал я клавишу тангенты – Всем вам – отбой. Кто слышит меня – поворачивайте оружие против своих командиров, или просто бегите! Скоро здесь будет ад! Парни, уходите!

Представляю, что сейчас делается в головах людей, которые меня слушали. Ну что же, я сказал все, что хотел. А то, что нашу "халупу" они раздолбают – я не сомневался. И грады, и гаубицы – все у них есть. "Грады" закончили, скорее всего пришел черед гаубиц. Наблюдатели уже передали, что они на подходе. Тяжелые снаряды раздолбают домик. Но он только вершина айсберга, и этим олухам такое обстоятельство невдомек. А то, что власть отказалась уничтожать тех, кому отдали приказ преступные генералы – это ей только в зачет.