Т-64, это уж само собой. Врежут – как срежут. Пушка у него убойная. Подойдут метров на пятьсот, и начнут расстреливать нас из своих орудий. Тридцать восемь снарядов в каждом танке – любому хватит. Никакая броня не выдержит массированного обстрела десяти танков. Ну…кроме нашей. Но рисковать зачем?

– Частоту командиров танков! – командую я, и радист тут же переключается на нужную частоту. Вызываю:

– Командиру танковой группы! Вызывает…вызывает Карпов.

– Что за Карпов?! Кто в эфире?! Сгинь, урод! Твою мать…

– Мужики, предупреждаю – если не уберетесь, мы вас уничтожим! – начинаю я свою безнадежную песню. Знаю, что все это бесполезно, но когда закончится – у нас будет отмазка: мы предупреждали, мы хотели избежать кровопролития. Так себе конечно отмазка, но другой у нас нет. Мы защищаемся, и защищаем руководство Партии. А еще – американского президента.

– Мужики в поле пашут! – рявкнул голос в наушниках – Продажная тварь, прислуживаешь америкосам? Миллионер хренов! Щас мы вам дадим прикурить, это тебе не бэтэры палить! Посмотрим, кто кого уничтожит!

В наушниках снова загремел отборный мат, и я с сожалением отложил тангенту. Все бесполезно. Черту переступили. Крови не избежать, это ясно. И все я! Я со своими переделами действительности! Неужели это все-таки мой мир? Интересно, что там, в будущем? Когда вернутся Зина и Настя, только тогда я узнаю – мой это мир, или все-таки параллельный. Почти через год узнаю. Если узнаю, конечно. Неизвестно, куда они отправились – может вообще в совсем другой мир! Вот было бы дело – выходят они из портала, а там…там ядерная зима. Руины и смерть. Подумаю – у меня аж дыхание перехватывает…

– Ракету! – командую я, и тут же в небо взмывает красная ракета. Еще несколько секунд… Бам! Бам! Бам! Бах! Бах! Бам!

Три "Фагота". Скорострельность – три ракеты в минуту. Плюс – РПГ-7. Там их пять штук. Через минуту вместо танков – 10 чадящих костров.

– Что там, в эфире? – спрашивая я радиста, лицо которого окаменело, губы сжаты в тонкую линию.

– Мат. Крики. Угрожают! – коротко ответил он, и я медленно кивнул. А что я ожидал услышать? Молитвы? Стихи? Людям, сгорающим заживо в стальных коробках не до молитв. Могут только кричать, да проклинать. Кого? Понятно – кого. Чувствую, народная любовь ко мне скоро перейдет в народную ненависть. Как там называли Геральта? "Мясник из Блавикена"? И это только за то, что он защитил свою жизнь, и жизни местных жителей от самых что ни на есть банальных разбойников. А тут…тут свои.

Аносов обернулся ко мне, отстранившись от стереотрубы, и мрачно сказал:

– Ну что, брат Маугли…ждем артиллерию? Теперь нам точно придется несладко.

– Как будто до этого мы тут наслаждались! – буркнул я, и в свою очередь припал к стереотрубе. Ничего нового я там не увидел, только в подробностях разглядел – вот горящие танки – у двух сорвало башни, одна стоит торчком, воткнувшись в землю стволом пушки. Если бы сам не увидел – не поверил бы. Как в кино – торчит из земли, ствол наполовину в нее вошел. Эти, что с сорванными башнями – экипажу точно конец. Сработал боезапас. В остальных могли и выжить. Хотя…вон как сильно горят – попробуй, выберись из этого ада. Еще у двух верхний люк так и остался закрытым. Если только через нижний люк ушли? Что очень даже сомнительно – танки погрузились в мягкую луговую землю едва ли не до самого днища.

У меня даже под ложечкой засосало, и стало тошно.