– Понятно. Уходите на позицию два. Сейчас к вам пойдут танки.

– Товарищ Третий, они прослушивают эфир. Скорее всего и сейчас слушают, и я…

– Конечно, слушаем! – голос в наушниках был ворчливым и даже грустным – Я тебя предупредил о последствиях, майор! За каким хреном ребят положил?!

– Это еще кто такой?! Что за хрен с горы? – послышался требовательный, жесткий голос Третьего.

– Это хрен из дачи – вежливо ответил некто, и добавил – Карпов моя фамилия. Может слышали? Михаил Карпов.

– Ах вот это кто! – взъярился Третий – Предатель родины! Миллионер херов! Ах ты ж сука! Ты предупреждал, видите ли?! Да я тебя…

– Пошел на…, полковник! – голос Карпова был таким же безмятежным и вежливым – И не вздумай танки сюда тащить. Разнесем все к чертовой матери! Людей жалко. И технику жалко. Наша техника, пригодится еще. В общем, парни, я предупредил. Еще раз полезете – жалеть уже не будем. Всех положим!

– Посмотрим! – ледяным тоном после паузы ответил Третий – Сумеешь – твое счастье. А не сумеешь… Гляжу, вы там крепко засели. Но ничего, и на вас найдется болт с винтом!

– Ах да, полковник, забыл! – спохватился тот, кто представился Карповым – не вздумай вертушки присылать. Собьем к чертовой матери! Опять же – жалко людей и технику.

Пауза, потом отборная ругань, и тишина. Трещат помехи, где-то очень далеко голоса – непонятно чьи, и…больше ничего. Майор выдержал паузу минуты три, потом снова вызвал:

– Третий Пятому! Третий Пятому!

После шестого вызова Третий откликнулся:

– Слушает Третий, чего вопишь?! Решаем. Жди коробочки. Посмотрим, насколько у них кишка не тонка!

– Понял, Третий…

Майор вдруг глубоко вздохнул и вытер с лица что-то влажное и липкое. Кровь вперемешку с мозгами. Он хотел сплюнуть, но плевать в машине – грех. Майора охватило тянущее чувство грядущих неприятностей. Не так он представлял грядущую революцию, совсем не так!

* * *

Ду-ду-дут! Ду-дут! Ду-ду-ду-дут!

Видимые и при свете дня белые "шмели" потянулись к изрыгающим огонь башенкам БТР, выбивая из них искры и кусочки металла. Бэтэры стухли за считанные секунды – сразу все. Грохот пуль о металл забора и ворот резко прекратился.

– Передают что-нибудь? – спросил я радиста, пристроившегося в укрытии и постоянно сканирующего эфир на двух рабочих частотах "гостей".

– Передают. О потерях спрашивает.

– Дай мне! – протянул я руку к наушникам и микрофону. После недолгого разговора с "врагами" (и надо сказать – абсолютно бесперспективного), нашел вторую частоту и приготовился послушать то, что майору скажет непосредственный командир. И не ошибся в предположениях – майор перешел на запасную частоту, и…я снова поговорил. И с тем же результатом. Все равно как злой собаке попенял на то, что она лает и попросил ее не гавкать. Глупо, да. Но кто знает, может все-таки задумаются?

Не задумались. Скоро радист доложил о переговорах танкистов, машины которых были уже на подходе. Впрочем, я знал, что этим дело и закончится. Или, вернее, продолжится. Сутки! Продержаться сутки!

* * *

Танки подошли через два часа. Вначале мы увидели пыль, которую они подняли, обходя нас полевыми дорогами, потом услышали рев танковых движков и лязг траков.

– Десять штук! – мрачно прокомментировал ситуацию Аносов, и взяв тангенту рации сказал в нее несколько слов шифрокоманды. Танки подходили все ближе и ближе, и вот уже в зрительную трубу я различал детали этих самых танков.