Колодец, ведущий наверх. И как я теперь? Здесь лифта нет. Почему? Потому что запитывать его неоткуда. Тянуть электрическую проводку по тоннелю? А смысл, если мы вырубили генераторы? Хотя…можно было сделать, конечно. Но не сделали. И теперь мне надо как-то подняться по металлическим скобам, имея при себе груз в пятьдесят килограммов весом. Прикидываю, как это можно сделать, выдыхаю, и следом за тремя первыми бойцами начинаю подъем, не обращая внимания на взгляды моих спутников. Левой рукой прижимаю к себе Олю, правой хватаюсь за скобу…рывок! Шаг. Рывок! Шаг. Рывок! Шаг. И так до самого верха.

Сам себе удивляюсь – силен, собака! Почти и не запыхался (Пру! Пот льет ручем…). Главное было – не промазать мимо скобы рукой. Наверху уже ждут – ухватили за протянутую руку, выдернули наверх как морковку – я сто кило, и Оля пятьдесят, сильны наши ребята.

– Силен, командир! – шепчет один из спецназовцев, тот самый Семен Головлев, что некогда положил глаз на Настю – Одной рукой ведь! Давай помогу!

– Сам! – выдыхаю я и выпрямляюсь – помогите лучше Никсонам, они уже еле идут.

Ну не так чтобы они еле шли, но видно было, что им дается все это с трудом. Оно и понятно – нервотрепка, страх, зависимость от чужих, и может быть даже – врагов. И единственный, за кого они цеплялись, на кого полагались – это был я. И то…вероятно к этому моменту они уже поняли, что некий писатель Карпов на самом деле не совсем просто писатель. Или скорее совсем не просто писатель. Иначе как бы он командовал всей этой шайкой во главе с хитровыделанными Шелепиным и Семичастным. Которые, кстати, подчиняются мне беспрекословно и почти без возражений.

Когда голова Пэт Никсон показалась над урезом колодца – я стоял рядом:

– Не бойтесь, мэм…все будет в порядке! Я с вами! Клянусь, мы справимся, верьте мне.

– Почему-то я тебе верю, Майкл! – выбираясь на площадку рядом с отверстием люка ответила Пэт Никсон – Только тебе и верю! Пожалуйста, не обмани наши ожидания.

– Да уж, Майкл! – Никсон был пободрее своей усталой жены, и выбрался гораздо резвее – Не обмани нас.

– Зуб даю! – слегка невпопад ответил я, и криво усмехнувшись, добавил, глядя на лица явно не понявших выражение американцев – Выражение такое…русское. Означает – что если не справлюсь, можете выбить мне зуб.

– Ох! Как жестоко! – тряхнула головой Пэт, и я заметил, что несмотря на все пертурбации, прическа ее почти безупречна, и вообще – выглядит она настоящей Первой Леди. Порода, ничего не скажешь! Хотя…какая там порода? Машинисткой работала. Вылезла наверх за счет своих ума и работоспособности. Ну и удача, само собой – вышла замуж за правильного мужчину.

– Он шутит, Пэт! – Никсон отряхнул пальто и взял ее под руку – Майкл не отдаст нам свой зуб, если с нами что-то случится. Потому что отдавать будет некому!

– Ты замечательный шутник – без улыбки сказала Первая Леди и посмотрела на сверток у меня в руках – Майкл, ты…несешь ее хоронить? Не захотел оставить врагу?

– Она жива – холодно отвечаю я, и вижу, как глаза Никсонов расширяются от удивления. Пэт хотела что-то сказать, но Ричард (я это заметил) сжал ее локоть. И я понял – они считают, что я спятил. Не хочу смириться со смертью моей женщины, и на этой почве "поехал крышей".

– Я не спятил – добавляю холодно, и поворачиваюсь, чтобы глянуть на люк, из которого продолжают вылезать наши бойцы. Наверху уже человек двадцать, всего их сорок с небольшим человек.